— Эх, а хороша Нина Николаевна, — подал голос Егор в момент, когда Костя уже потянулся к своему рюкзаку с вещами, — Ну, как женщина. Как думаешь, она старше двадцати?
— А… — Костя даже оказался в каком-то замешательстве. Почесал голову, нырнул в рюкзак и начал доставать оттуда вещи, — Даже не знаю. Наверное, нет.
— Тогда у меня есть все шансы.
Костя не сдержал смешка. Егор приоткрыл глаза, смотря на соседа, раскладывающего вещи, но оставил все свои мысли при себе. Это сейчас он смеется, а когда вожатая окажется в клетке под названием «сети Егора Чернышева», смеяться будет только сам Егор. В обнимку с дорогой Ниночкой Николаевной, поглаживая её черные блестящие волосы…
— М-мм…
Не сдержался. Костя покосился на него с явным вопросом, но решил не лезть. Да и вещи сами себя не разберут, пусть их и было совсем немного, всего один рюкзак. Собирался он сам и совершенно не знал, что может пригодиться в летнем лагере. И сейчас его меньше всего заботили шмотки. На душе было погано, он чувствовал, что не сможет познакомиться со всеми и завести хорошие отношения. У него всегда было туго с новыми знакомствами, в жизни было всего пару знакомых, с которыми отношения завязались еще в далеком прошлом. Своё время Костя предпочитал тратить на книги и науку. Возможно, он был тем самым «ботаном», но сам он себя так не ощущал.
— Привет, — за завтраком за их столом появилось еще двое парней, — Я Денис.
— Александр, — второй был менее дружелюбен по виду, но представился, быстро пережёвывая овсянку. Он очень торопился, только вот было непонятно куда. Мальчики представились в ответ и сели на свои места, приступая к овсянке.
— А тебя можно Сашей, или ты прям вот Александр? — Егор, с полным ртом каши, решил выяснить вопрос прямо сейчас.
— Алекс, — прошипел он, продолжая очень торопиться.
— Угу… — звуки проглоченной каши, — Санёк, значит. Ладно, Санёк, будем друзьями. «Санёк» явно не считал, что им суждено быть друзьями. Он никак не прокомментировал то, что выдал Егор, но Костя понял все по взгляду.
«Не дай бог мне придётся их всю смену разнимать» — подумалось ему. А затем он подумал ещё: «А я вообще, на чьей стороне буду? На стороне Егора, потому что он поселил меня в нормальную комнату? Или на стороне Алекса, потому что я адекватный?»
Ответы на эти вопросы Костя решил не давать поспешно, а дать ситуации развиться. Тем более, что после завтрака их ждали «Веселые старты», на которых им и предлагалось проверить, кто друг и может работать в команде, а кто нет. Был один минус.
Костя ненавидел бегать.
— Как это не будешь участвовать? — Нина Николаевна искренне удивилась, — Ты же лёгкой атлетикой занимаешься.
— Ну, понимаете… — вранье в голове строилось с невероятной скоростью. Всё, чтобы не бегать! — Профессиональный спорт, все дела. Нельзя ноги нагружать и травмировать вне графика, вот, боюсь новых травм.
— А-а, — Нина Николаевна кивнула, изображая знание дела, — Да. Понятно. Конечно, тогда можешь не участвовать в «Веселых стартах», но тебе придется оказаться в группе поддержки.
— Покричать? Конечно, — Костя расплылся в благодарной улыбке.
Ровно до тех пор, пока Нина Николаевна не покачала головой, указывая пальцем в сторону девчонок, рассевшихся на полу вокруг огромного плаката, с маркерами, карандашами и красками.
— Костян, — Егор перешагивал через художества и девчонок, загибаясь от смеха, — Я, конечно, принимаю любые твои увлечения, но ожидал тебя увидеть в своей команде. А ты… ц-ц, дамский угодник.
Костя, весь перемазанный в краске, только тяжело вздохнул. Да, сам не ожидал, что его просьба не участвовать будет иметь такие последствия. Егор, миновав преграду в виде плаката, подмигнул соседу, хотя, скорее сокамернику, и побежал в сторону выхода на улицу. Наверняка, готовится.
— ВТОРОЙ ОТРЯД — ЧЕМПИОН! ПОБЕЖДАЕТ ТОЛЬКО ОН! — слышались в основном женские голоса, но и парнишичьи тоже. Костин, например. Вот что-что, а кричать он умел замечательно. По его внешнему виду вряд ли можно было предположить такое.
— Наша команда лучше всех! Сегодня ждет её успех! — третий отряд кричал самую простую кричалку, но им можно было простить. Это был самый младший отряд в лагере, от десяти до тринадцати лет. Костя повернул голову на их толпу, самую большую. У них было много плакатов, но, в основном, маленьких, размером с альбомный лист. И один флажок.
В руках девочки с иссиня-черными волосами, завязанными в хвостик, и большими тёмными глазами. Она кричала громче и задорнее всех, постоянно размахивая красным флажком. Костя никогда не засматривался на девочек, предпочитая смотреть в текст книг. Но, на неё не засмотреться было просто невозможно. И даже мысль о том, что она спокойно может оказаться малявкой, не заставила его отвернуться от девочки.