— А без заклинаний как маги работают? Ведь упаковку зерен знают все.
— Волей и воображением, Рэй. Маг над своей маной хозяин. С упаковкой там все просто — один поток на ощущение зерна, и в три потока создаешь оболочку маны слой за слоем.
— А еще я видел как они с расстояния кучу зерен сразу тащили…
— Те же самые четыре потока, к ним добавляешь притягивание своей маны, и длинный канал пятым и шестым. Но чтобы много сразу так тянуть, надо очень хорошим магом быть. — Он вдруг прищурился. — А чего это ты про заклинания выспрашиваешь? Пожалел, что воином Ци стал, как магов в деле увидел, а?
— Боже упаси, — искренне сказал я, засыпая порошок. — Любопытно просто.
Врал я, конечно. Это не просто любопытство. Меня противно мурашило от мысли, что я вслепую полез со своей рукой в сложнейший процесс и запросто мог там всё угробить. И хотелось разобраться хоть задним числом. Чтобы в следующий раз, если он будет, не тупить.
Когда Корн уже откровенно клевал носом, а я заканчивал пятую партию, в дверь поскреблись. Не постучали, а именно поскреблись, виновато.
На пороге стоял один из моих стражников. Помятый весь какой-то, как будто спал прямо у порога…
— Слышь, алхимик… Там это. К тебе пришли. Сайрус который. — Он переступил с ноги на ногу и, не удержавшись, добавил: — И это… Мы решили по очереди дежурить, пока «целостность» не отдашь. Я останусь, а напарник пусть отдохнёт пока. Мы ж после рейда…
Я посмотрел на его помятую физиономию, на второго, маячившего за спиной и державшегося за косяк, чтобы не упасть, — и мне стало смешно и жалко одновременно. И еще неприятно царапнуло их недоверие. Оно, конечно, понятно: «целостность» — штука ценная, на дороге не валяется, но все-таки.
— Завтра к вечеру будет, — как можно весомее сказал я. — Слово даю. А сейчас идите-ка спать. Оба.
Парней сдуло мгновенно. Однако. Приятно жить в мире, где данное тобой слово ценится выше любых гарантий… Хотя, пожалуй, мое слово пока имело вес только за счет репутации Корна.
А в дверь, придержав её для уходящих, вошёл Сайрус.
Вошёл, спокойно, расслаблено, я его точно раньше таким никогда не видел. Как будто его внутренняя, вечно взведенная пружина отпустила. Обвёл взглядом котёл, ряды склянок, Корна под одеялом. Кивнул старику.
— Рад видеть, — сказал он.
— Взаимно, — сказал Корн, разлепляя глаза. — Садись, что ли.
То, что Сайрус говорит приветливые слова, казалось диким, как и ответная вежливость Корна. Они что, когда не со мной общаются, нормальные? Кстати, Сайрус не сел.
— Мастер Корн, мне нужны общеукрепляющие зелья, для магов.
Я думал, что он ко мне пришел, как и собирался. Но его, похоже, больше волновало состояние Эльмы: два года комы и всё такое. А Корн реально крутой мастер, Тагрис, видимо, ему и в подмётки не годится.
— Ничего нет, всё на неделю вперед расписано, — буркнул чем-то недовольный старик. Честно, я этого не ожидал. Видимо, всё ещё обижается на Сайруса, что тот меня в разлом забирал. А может, что не сел, кто его знает?
— Сайрус, я могу всё сварить, — старик было вскинулся, но я заторопился развить свою мысль, не давая ему вставить слова. — Сделаю по себестоимости, а мастера Корна попрошу проследить, чтобы все точно хорошо было.
Корн понемногу пошел пятнами, и, кажется, вот-вот готов был взорваться гневной тирадой, поэтому я поспешил продолжить:
— И сделаю столько зелий, сколько надо будет до полного восстановления, но ты будешь учить меня драться. Мечом, копьём, чем угодно.
— Я и так тебе должен. Могу учить в счет долга.
— Твой долг стоит гораздо дороже этой мелочи, — нарочито спокойно ответил я, глядя как лицо Корна начинает вытягиваться, а скула Сайруса непроизвольно дёрнулась при слове «мелочи». Как же мне хотелось подольше насладиться своим триумфом! Но Сайрус промолчал, а Корн продолжал наблюдать за нами со всё возрастающим интересом…
— Какой еще долг? Ты когда Рэю задолжать успел? — спросил Корн уже совершенно другим тоном. Любопытство полностью вытеснило из него весь негатив.
— Он Эльму вернул.
— Чего⁈ Два года в коме — и ожила⁈ — Корн кажется, не знал, чему больше удивляться — самому факту, или тому, что, по словам Сайруса, это была моя заслуга. — А этот паршивец тут при чем?.
— «Легкий круг». И… он облегчил ей выход…
— Мда… Стоило на сутки отлучиться, а тут вон какие дела, оказывается, творятся… Так ты бы сразу сказал, что для неё… Будут зелья тебе. Но сварит он. — мстительно указал он на меня, но Сайрус только спокойно кивнул. Мне кажется, его сейчас вообще ничего не волновало, кроме скорейшего выздоровления Эльмы.