Я подумал, что сейчас Сайрус решит повышать ставки, позвав мужиков повзрослее меня бить, и я решил его опередить, потому что в голове чесалось от одной мысли и успокоиться я не мог.
— Сайрус, давай с тобой так же, на кулаках.
Он скептически посмотрел на меня, а потом начал мутузить.
И я сильно пожалел о таком решении, да чего уж. Я старательно плёл отражение на правом кулаке, но просто не мог по нему попасть. Получилось, только когда я уже пару раз оказался на земле — Сайрус довольно чувствительно обозначал удары, но не бил сильно, и, что самое обидное, двигался медленно, примерно как я, а мне это всё равно не помогало.
Вспыхнула радужная плёнка, а потом непонятная призрачная клякса ударила по Сайрусу.
Да! Работает! Третий закон Ньютона работает и здесь: я бью Сайруса, его тело бьет по пленке меня, с моей силой, и такой же силой удар прилетает ему обратно, поверх моего собственного. Двойной импульс, по сути. Я ведь могу не только принимать удары на пленку, но и бить ей, получается.
— Это что было?
— Ещё не понял, сейчас проверю. Можешь просто встать и вытянуть кулак? Держи так, будто разглядываешь камешек. — И я положил ему на кулак камешек, о котором говорил.
Я снова сплёл плёнку, так быстро, как только смог, и ударил по кулаку созерцательного Сайруса. Кулак немного отлетел, камешек так и не упал, а плёнка осталась на месте. Возврата нет, хотя руку я себе отбил вполне ощутимо.
Ну да, отдача есть, а ответки нет. Значит, и тут враждебное намерение ключевое. Бить первым или из засады бесполезно, только в разгар драки.
Да уж, интересная способность. В аниме-сшибках кулак-в-кулак мне бы не было равных. Один точный размен, и противник получает вдвойне, а я как обычно. Хоть в рукопашники иди…
Глава 4
Вот от кого они бежали
Неделя пролетела как один день. Длинная бесконечная череда варок, подготовок ингридиентов и нескончаемых тренировок.
Правая рука к вечеру третьего дня уже отваливалась. Корн, мстительный старикашка, гонял меня по заготовкам так, будто задался целью выжать за неделю всё, на что у нормального подмастерья уходит год. Причем, как и обещал, Корн внимательно следил, чтобы я не пользовался левой рукой. И ведь не поспоришь: он пригрозил бить меня по руке палкой, если заметит, что ослушался. Мало мне Сайруса, и этот туда же…
Но чем дальше, тем больше основной варкой Корн занимался сам, возвращая свои магические силы, а меня опять сослал на грязную работу и первичную подготовку материалов, требующую грубой обработки Ци. По-другому правой рукой не получалось.
Про все лекции Корна, что я наслушался за эти дни, я рассказывать не буду, потому что мы бы тут застряли надолго. Скажу коротко: темы выбирал я, старик отвечал, и к вечеру пятого дня я знал, например, про устройство кланов больше, чем, наверное, хотел. Что когда-то это были семьи, а скорее люди, получившие за какие-то древние заслуги земли, где теперь всё, от рудника до последней лавки, принадлежит одному роду, и что чужаку туда хода нет, а если есть, то через такой поводок, что лучше б не было. А не любят их потому, что это что-то вроде государства в государстве, и на своих землях они устанавливали собственные законы, зачастую противоречащие законам республики. К примеру, некоторые кланы практиковали работорговлю. И хотя обращать в рабство граждан республики все-таки опасались — с таким кланом быстро разбирались серые с элитными отрядами, но с других континентов человеческий товар привозили регулярно. Услышав это, я крепко задумался — а я вообще являюсь гражданином? У меня ведь из документов только лапы и хвост. Корн сказал, что получить их не проблема — скажи что потерял, да объясни откуда ты, чей сын и как звать. И грамоту сразу получишь. А я понятия не имел, как звали бывшего владельца тела и откуда он, не говоря уж о родственниках…
А ещё я наконец увидел, что такое Корн в силе четвертого круга.
Первые дни он был выжатый, еле волочил ноги. А как оклемался — начал потихоньку включаться в работу, и вот тут меня и накрыло. То, над чем я корпел по минуте, придерживая дыхание и молясь, чтобы структура не поплыла, он делал одним ленивым движением пальцев. Мана слушалась его, как хорошо выдрессированная собака — не тянулась, не рвалась, а просто ложилась куда надо и лежала, преданно заглядывая в глаза. Я смотрел и понимал, насколько же я ещё зелёный. Даже завидно стало. Самую малость.
А потом он мягко, но неумолимо перевёл меня обратно на заготовки. «Варить будешь, когда научишься, а пока строгай». Спасибо, наставник. Люблю тебя тоже.