Тем временем, тварей за стеной становилось всё меньше.
Не то, чтобы они исчезали совсем. Но если в первые дни лес по кромке кишел, как разворошённый муравейник, то теперь монстры попадались редко, разрозненно, будто основная волна давно прошла, и сейчас бежали самые медленные. Но главный вопрос оставался открытым — от чего они все-таки убегали? Разломы двигались не так быстро, хоть и становились ярче.
Но вот одно место привлекало моё пристальное внимание. Пару дней я специально наблюдал, чтобы убедиться, что мне не показалось, и это не совпадение. На дальнем холме, к северо-западу от города, твари натурально встали лагерем. Именно лагерем, хрен его знает, как еще это называть. Они не бродили, не жрали друг друга, не шли на стены. Словно ждали, пока город откроется.
Я специально показал это место Сайрусу и спросил, что он думает. Он сказал, что ему нет дела до закидонов всяких тварей, а чтобы и мне было чем заняться, гонял меня в тот раз даже больше обычного. Но я видел, что он лукавит. Просто не хочет обсуждать то, на что у него нет ответа. Мы оба думали об одном и том же. Навершие посоха Короля Обезьян. Эльма уже определила, что это довольно сильный артефакт, но сделанный очень странным образом, и пока было совсем непонятно, по какому принципу он работает.
Но никаких активных действий твари пока не предпринимали. Просто наблюдали за городом. А я наблюдал за ними.
Вот только мне совсем не нравилось то состояние, в котором я сейчас находился. Вроде бы и дел по горло, и есть пища для размышлений, и тренировки, после которых валился с ног и засыпал как убитый. Но вот в целом я ощущал себя в подвисшем состоянии, хватаясь за всё подряд и не понимая, что делать и куда двигаться дальше. Новый слой не скоро, наращивать имеющийся ударными темпами возможности нет, да и с теми силами, что у меня есть, я толком не освоился. Весь мой план по уходу в Дельт, если не провалился к чертям, то как минимум отложился на неопределенный срок. Свалить отсюда куда подальше хотелось безумно, но вариантов просто не было. В общем, суеты много, а толку — ноль. Грёбаная белка, запертая в колесе… В очень вонючем колесе…
Пока вчера утром город снова не открыл ворота.
Я был в лавке, когда услышал сигнал колокола к общему сбору гарнизона, теперь я уже неплохо разбирался в разных сигналах колокола и звуках рога. Благо в тот момент был не очень занят, поэтому бросил всё и бегом метнулся на стену. Корн только сокрушенно крякнул мне в спину… Я занял на стене свой любимый наблюдательный пункт, откуда было прекрасно видно и ворота города и стойбище монстров.
Передовой отряд уже вышел за ворота и, рассредоточившись, начал охоту на одиночных тварей. В этот раз собирали только зёрна, оставляя туши на месте. Оно и понятно, в городе тухлятины и так полно.
Я стоял, смотрел на истребление тварей, у которых против отряда и шанса-то не было, поскольку в основном шла опять какая-то недобитая мелочь, и неприятные мысли копошились в моей голове. Неужели им всё еще мало? Нет, я понимаю, это город охотников, который живет этим промыслом, но вот эта неуёмная жажда добычи мне уже казалась чрезмерной. Мне даже стало немного жаль монстров…
Но пока я предавался приступу внезапной сентиментальности, лагерь монстров снялся с места и двинулся к воротам. Я думал, что люди начнут отступать, чтобы не встречать тварей в чистом поле, однако они выстроились в боевой порядок, и казалось, были готовы к любому повороту. Нападут — и ладно, добыча. Не нападут — добычи и без них хватало.
Монстры встали разрозненной кучей метрах в двухста от людей, и от них отделилась троица. Та самая троица боссов, которых я уже видел раньше.
Вожаки шли не спеша, вразвалку, и что-то в этой их походке было почти оскорбительно спокойное, словно они снисходят до незваных посетителей. Мою недавнюю симпатию как ветром сдуло.
Кажется, Ледяной Царь что-то сказал, один из людей ему что-то ответил, строй рассмеялся. А потом заревел голем и рванул в сторону людей. С учетом его размеров, скорость впечатляла. Правда, это ему не помогло.
Маг-телекинетик среагировал мгновенно, вскинул руку, и голем пошел трещинами, второй маг тут же залил всё это струёй огня (со стороны — как будто из огнемёта залил), и голем осел, как подрубленный. Зерно из него вынули тут же, спеленали на месте, аккуратно, отработанным движением — будто и не босса завалили, а курице голову свернули.