Четыре тележки, полностью забитые зёрнами. Только тогда маги отошли за ворота.
Город захлопнул створки. Сверху с лязгом упала решётка.
А люди у ворот заорали. Радостно, хором, в сотни глоток — здравицы страже, магам, кому-то по имени, кого я не знал. Кто-то затянул песню.
Правда, орали не все. На фоне общего буйства они были почти невидимы: там мужик сидел прямо на земле, привалившись к колесу телеги, и смотрел вникуда. Вот пожилая женщина расталкивает празднующих, явно кого-то ищет. И, что удивительно, находит, живого и радостного парня. Меня даже отпускать начало от этой картинки, но я заметил еще двоих, они стояли над сложенным у стены чьим-то снаряжением.
Я услышал кашель и обернулся. Рядом со мной на стене немолодой копейщик стянул шлем, вытер лоб и сказал, ни к кому не обращаясь, с абсолютно спокойной уверенностью:
— Ну, всё. Теперь стоим и ждём. Владыка да нас не оставит. — и сделал какой-то жест рукой, сложив указательный и большой пальцы кольцом и приложив к груди, явно на автомате.
Владыка. Опять этот их безымянный «Он». Я оглянулся: никто и бровью не повёл, и их лица выражали только молчаливое согласие. Только повторили за ним этот жест.
Выглядело как что-то религиозное. Не ужели здесь есть какой-то бог, который за всем следит? И делает это активно, раз люди настолько верят?
А я смотрел за горизонт, на бесконечную реку бегущих монстров, огибающую город, как стремнина огибает скалу — и пытался настроить себя на философский лад. Интересно, а можно как-то сразу перейти к стадии принятия ситуации, минуя отрицание, гнев, торг и депрессию? Не хочется тратить на всё это душевные силы….
Всё. Я в ловушке. Город захлопнулся — и сколько он так простоит? Насколько хватит еды? Тут полные телеги туш монстров, но употребляют ли их в пищу? И ведь это всё начнет скоро портиться…
Потом я посмотрел на северо-восток, и по спине пробежал холодок.
Там, в паре километров, стоял лагерь одного из кланов — я видел его вымпелы ещё вчера вечером. Сейчас над лагерем метались последние вспышки техник и магии, постепенно редеющие. Клан не успел за стены, или не захотел, добирая добычу до последнего, пока река не пришла к ним. Я стоял и смотрел, как вспышки гаснут, одна за другой, а за моей спиной, у ворот, пели. Никогда ещё мне не было так неуютно от чужой песни.
Совсем скоро лагерь затоптало. Просто затоптало, поглотило потоком, а река монстров этого даже не заметила и потекла дальше.
— Так им и надо, — равнодушно бросил немолодой копейщик.
Я хотел вскинуться, но быстро осёкся. Всем было все равно, что куча людей погибла. Тут, видимо, не принято переживать за кланы. Интересно, почему….
Я прошёл по стене на другой участок, посмотреть, что происходит у второго клана. Я конечно их не знал, но видимо, я еще не мог равнодушно закрывать глаза на чужую гибель. И увидел вторую клановую стоянку. Эта, слава богу, стояла. Над ней висел мутноватый силовой купол, и твари обтекали его, как обтекали городские стены. Купол такого размера, это либо очень сильная магия, или, что вероятнее, артефакт, и хороший. Интересно, сколько народу набилось под него и надолго ли хватит заряда? Ещё один камень в реке монстров.
Как и город. До меня наконец дошло, на что я смотрю весь день: это не осада. Это просто огромный волнолом. Монстры бежали — им было не до того, чтобы лезть на камень. Волна пройдёт, схлынет, и…
Я вёл взглядом вдоль реки, почти успокоенный, и тут зацепился за холм.
На гребне дальнего холма, в лучах солнца, как на пьедестале, стояла фигура. Белая, неподвижная, с длинным древком за плечом и глефой в руке. И монстры вокруг него не двигались, а находились примерно на одних и тех же местах.
Ледяной Царь обезьян смотрел прямо на город. Постоял и спустился вниз. Я проследил за ним взглядом и на всякий случай протер глаза. Он подошёл к двоим — один из них, такого же роста, прямоходящий ящеролюд, с гребнем от затылка до хвоста. А второй голем. Каменный, и настолько огромный, что на его фоне трёхметровый Царь выглядел ребенком. Я вообще сначала подумал, что это просто груда камней, пока он не начал двигаться. Вот кто точно может подойти к стене и встретиться глазами со стражниками. Если конечно у этого голема есть глаза. Отсюда не видно.
Твою мать. Три босса разломов. На одном холме.
Я сбежал со стены, наверное, быстрее, чем поднимался, и пошёл куда глаза глядят, старательно дыша и старательно думая правильные мысли. И правильные мысли были такие: я сильно недооценил этот город. Слаженность строя, сила магов, купола, обозы — они будто всю жизнь готовились именно к этому моменту. Может, каждый Вдох так и выглядит, и для них это просто работа. Тройка боссов ничего городу не сделает, даже со свитой: да, стены невысокие, и тот же Царь, пожалуй, допрыгнет — но один он много не навоюет, а лестниц твари не построят, на то они и твари. Да и маги показали свою мощь, поэтому не думаю, что голему дадут спокойно ломать стену.