За все время он не нападал ни на кого, кроме как на Хати, в простом желании действительно его убить. Когда же он увидел, что он достал катаны, тогда же серьезность наконец взяла полный вверх. И вместо того, чтобы просто выжидать нужные моменты для атаки…Криф резко начал наседать на Хати, ведь он понимал одну истину, с мечами Хатиман слабее. И при этом медленнее.
На каждую атаку Криф действительно успевал среагировать, хоть и последний момент. Этого, впрочем, было достаточно, чтобы использовать разработанный стиль наказания. После каждого удара, Хатиман получал хлесткий удар по какой-то конечности. И хоть каждая часть тела защищалась благодаря воле, все же эффект от ударов Крифа был более глубоким. Его атаки пробивали защиту. Потому то начали страдать связки, мышцы и органы. Но единственное, на чем был сосредоточен сейчас сам Хати, так это на создании поля боя, а не на ответных ударах.
Потому то вскоре с неба спустилась странность. Буквально, все облака, которые находились над островом, подтянулись с помощью ветра ближе к земле. А благодаря простым способностям к созиданию, он создал облака еще и лично. В результате этого, в километре от земли, образовалась большая платформа, прямо-таки из облаков. Размеры по крайней мере были идеальны для того, чтобы уместить здесь сразу нескольких гигантов.
А только закончив с ними, Хати наконец убрал катаны обратно в ножны, и насел на того единственного, кто пока что был на этих самых облаках. Бесящего Крифа, у которого от масштабности того, что сделал Хати, попросту неожиданно раскрылись глаза.
- Что с твоими навыками ветра, это разве не уровень фруктовиков? – В глазах попросту появилась зависть. Зависть, и непонимание одной странной вещи. Только он начал отбиваться от Хатимана, и пытаться нанести свои удары в ответ, он заметил небольшое сопротивление при каждом взмахе меча. Катана будто попросту хотела делать совершенно другие вещи, нежели он, из-за чего…удары не только выходили в разы слабее, но и он сам начал пропускать удары, на которые раньше хоть и с трудом, но отвечал.
Хати же не мелочась, наносил удары кулаками с такой силой, что облака попросту развеивались, однако потом обратно быстро зарастали. Только добиться такого же эффекта, как и раньше, он не мог. Криф не начинал блевать кровью ни через десяток секунд, ни через тридцать. Он подставлял больше руки, чем свои внутренности, из-за чего и правда мог сражаться дольше.
Единственное, во всем этом все еще была большая проблема. Дистанционные атаки Хатимана, который атаковал именно кровь врага, было заблокировать так же трудно, как и пробить самого Хати. Потому то, не только меч вел себя странно, но и само тело. В какие-то моменты оно либо отталкивалось, либо неслось прямо на противника, словно Хати им управлял, как марионеткой. Последней же каплей стала конкретно прочность противника.
В тот самый момент, когда Криф смог отвести кулак Хати в сторону, и атаковать лично, он узрел то, что попросту заставило его замереть. Катана остановилась всего в паре сантиметрах от шеи Хатимана, в простом нежелании продолжать удар.
- Тебе бы атаковать в полную силу, чтобы преодолеть мой магнетизм, - Сухо посоветовал ему Хати, и в следующий же момент прямо по голове Крифа прилетел жесткий удар кулаком. В результате удара он правда не отлетел, а ударился об появившееся за голову облако. И под жестким конфузом, он не мог ни нанести удар в ответ, ни даже защититься, из-за чего прямо на голову, которую защищала лишь воля вооружения, обрушился шквал ударов. Шквал, после которого слышался треск.
Сам череп быстро ломался под ударами, а тело то и дело страдало от огненных взрывов, или же дикого чувства холода, который замораживал саму кровь, которая потом разбивалась на острые осколки. Единственная же попытка нанести удар хотя бы ногой, не привела ровным счетом ни к чему. К удивлению Крифа, его мышцы были ослаблены настолько, что он не мог даже посильнее сжать катану.
И так бы смерть и пришла, если бы облака, на которых они стояли, резко не прорвало. Бундир, стоящий на огромном щупальце, раскидал всех одной лишь силовой волной, а сразу же появившийся за ним Фейн попросту испустил из своих рук с сотню летающих глаз. Достаточно больших, чтобы они напоминали глаза самого Бундира, притом с щупальцами, которыми они сразу попытались обнять Хатимана и Крифа.