В школе я принял еще одно решение. Я подозревал, что Эрика в курсе сплетен, гуляющих по школе, и, увидев ее опущенную голову, густой румянец и общую напряженность, только убедился в этом. Тогда я обнял ее за плечи и привлек к себе. Да, возможно, этим самым я подтвердил всеобщие подозрения, но, во-первых, мне было на это наплевать, а, во-вторых, я словно ставил клеймо на Эрике — «она моя».
А девушка, кстати, не возражала, явно расслабившись и прижимаясь ко мне. Да и мне самому было приятно обнимать хрупкие девичьи плечики.
Кристина, как и вчера, постоянно попадалась мне на глаза, но теперь она бросала на меня не пылающие взгляды, а, наоборот, робкие и извиняющиеся. На меня. На Эрику Кристина смотрела с ненавистью.
На ланче Кэтрин сообщила Эрике о боулинге. Я мысленно усмехнулся — если бы не моя сестра, ни я, ни Эрика никуда не пошли бы завтра вечером и, возможно, нашли бы более приятное времяпрепровождение. Но, с другой стороны, Кэтрин права — мы уже давно не выбирались вместе, и, если ей так хочется пообщаться с Эрикой, то — пожалуйста. Девил взглянула на меня, ища поддержки, но я просто пожал плечами — спорить с Кэтрин я не собирался, а больше от меня ничего не требовалось.
Кэтрин вдруг завела с Эрикой разговор о том, что с кем-то надо переговорить, как я понял — с их инструктором по фитнесу, и договорилась задержаться после уроков. Я неожиданно вспомнил омерзительный взгляд Кристины и предостережение Дерека по ее поводу.
— Кэтрин, ты можешь проводить Эрику домой? — попросил я сестру. — Я хочу быть уверен, что она не будет опять блуждать по территории.
Помимо того, что я действительно опасался топографического кретинизма Эрики, мне не хотелось, чтобы она шла домой одна. У меня еще были дела — в очередной раз надо было обсудить свой реферат по биологии, поэтому встретить ее не получалось. А на Кэтрин в этом отношении можно было положиться.
Поговорив с мистером Грином и про реферат, и на тему «Маринерс» и их дальнейших шансов остаться в высшей лиге, я направился домой. У выхода из школы стояла Кристина с видом невинной застенчивой девочки, явно поджидающая меня. Я решил не реагировать на нее, потому что был риск, что она устроит очередную сцену, а мне страшно не нравились женские истерики.
Она не собиралась отступать.
— Кейн, — захлопав ресницами, жалобно произнесла она. Я не отреагировал, убирая в шкафчик свои учебники.
— Кейн, — еще более жалобно прохныкала она, осторожно дотрагиваясь до моей руки. — Пожалуйста, поговори со мной.
— Нам не о чем разговаривать, Кристина, — резко отозвался я, отдергивая руку.
Кристина встала так, чтобы оказаться прямо передо мной, и в умоляющем жесте взяла меня за обе руки.
— Кейн, — чуть не плакала она. — Прости меня. Я не хотела.
Я почувствовал, что проще поговорить с ней, чем объяснять, почему я не хочу этого делать.
— Что ты не хотела, Кристина? — равнодушно спросил я. Она оживилась.
— Я наорала на тебя вчера. Прости меня, пожалуйста, я правда не хотела этого, Кейн. Не злись на меня, пожалуйста. Это все ревность. Кейн, ты же знаешь, что я люблю тебя…
Я помрачнел, вырвал у нее руки и отвернулся, собираясь уходить. Если она опять начнет эти разговоры про любовь… Я не верил, что это чувство существует, по крайней мере, для меня. Кэтрин может сколько угодно утверждать, что они с Дереком действительно любят друг друга… Но для себя я уяснил четко — любви не существует, все объясняется более прозаическими причинами типа гормональных всплесков.
Кристина поспешно опять схватила меня за руку и залепетала:
— Нет, Кейн, не уходи. Если тебе так не нравится слово «любовь», я не буду его произносить. — В ее глазах заблестели слезы, голос дрожал.
— Так что ты от меня хочешь, Кристина?
— Ничего. Я просто хотела извиниться, чтобы ты не злился и не смотрел таким зверем. Хотя…, - она соблазнительно улыбнулась и бросила на меня взгляд из-под намокших от слез ресниц. — Если тебе захочется, я готова стать твоей жертвой, мой хищник. В любое время, в любом месте, только намекни. Я даже готова разделить постель с тобой и твоим Девилом. Сейчас я прекрасно понимаю — тебе по статусу положено иметь Девила, поэтому, пожалуйста, прости меня, только не выгоняй из своей жизни. Я сделаю все, что ты захочешь, — последние слова она произнесла томным, соблазнительным голосом.
Я смотрел на нее, осознавая — мне не нужно то, что она открыто предлагает. Пусть даже у меня уже несколько дней не было секса, я не хотел сейчас Кристину. Но, с другой стороны, я помнил предостережение Дерека о том, что Кристина способна на многое, и не хотел доводить ее до крайности.