Эрика с сияющими глазами слушала признание в любви малознакомого по сути парня. Она смеялась и совершенно не торопилась отнимать у Дерека свою руку. Я вцепился в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев, чтобы не сорваться с места и не прекратить все это. Интересно, из-за кого я больше разозлился — из-за Эрики или из-за Кэтрин, которой пришлось выслушивать, как ее парень признается в любви другой девушке? Хотя надо отдать должное Дереку — парень прекрасно выкрутился: и выполнив задание, и не обидев при этом Кэтрин.
Сразу же после этого мое самообладание подверглось очередному испытанию. Эрике досталась ожидаемая пакость. Я напрягся и сжал кулаки, когда она прочитала «поцеловать в щеку». Вспомнив, как вчера она смутилась, когда поцеловала меня, я ожидал минимум такой же реакции. Но Эрика удивила меня. Она с готовностью встала и, спотыкаясь, преодолела расстояние в пять шагов до Мэтта, в конце буквально упав к нему на колени. Я не верил своим глазам. Эрика явно была пьяна, причем уже прилично. Подозрения, что Дерек что-то подмешал ей в чай, стали переходить в уверенность.
Мэтт тем временем не преминул воспользоваться ситуацией и подставил Эрике губы для поцелуя. Та игриво шлепнула его по руке, заявила, что в задании говорится другое, и громко чмокнула Мэтта в щеку, после чего преувеличенно осторожно вернулась на свое место, что удивительно, ни разу не упав.
Я разрывался между тремя желаниями — дать по морде Мэтту, чтобы не лез к чужим девушкам, вытрясти из Дерека правду и унести Эрику домой. Постойте. Я подумал — «чужим девушкам»? Чужим Девилам, так будет точнее. Я никак не мог назвать Эрику своей девушкой.
Мэтт вытянул следующее задание — стриптиз под музыку для Кэтрин. Я нахмурился еще сильнее. Мне не понравилось, что Эрика будет смотреть на раздевающегося Мэтта. К счастью, она, словно почувствовав это, ушла в туалет, преувеличенно осторожно делая шаги. Я воспользовался случаем и, как только Дерек сел, немедленно спросил:
— Ты что ей подмешал?
— А что? — весело отозвался Дерек, — Ей нужно было успокоиться.
— Идиот! Она сейчас отрубится. Ты что, не видишь — еще немного, и она будет пьяная в стельку. Что ты ей подмешал?
— Да ничего особенного, — посерьезнев, пожал он плечами, — Вермут. Маленькая порция, просто для того, чтобы расслабиться. В чистом виде она не стала бы его пить.
— Похоже, ей хватило твоей «маленькой порции», — хмуро произнес я.
Мэтт закончил стриптиз и уже застегивал рубашку под моим мрачным взглядом. Эрика все не появлялась. Она там уснула, или ей стало плохо?
— Кэтрин, позови Эрику, — попросил я.
Та послушалась беспрекословно, видимо, тоже заметила состояние моего Девила и тревожилась по этому поводу.
Появилась Эрика, все так же преувеличенно осторожно передвигаясь. Ее координация движений была серьезно нарушена алкоголем и чудо, что она не упала, добираясь до дивана.
Кэтрин выпало спеть песню. Это была моя записка, я бы не отказался спеть еще раз. Мне понравилось, какими глазами смотрела на меня Эрика, когда я исполнял свои песни, хотя она, конечно, не знала, что они мои. Я написал их в прошлом году, когда мне было тяжелее всего — последний год обучения в прежней школе как раз подошел к середине. Мне невероятно хотелось уехать оттуда, но я знал, что буду вынужден провести еще несколько месяцев в этом кошмарном месте.
Кэтрин пела колыбельную. Я не понимал, почему ей так нравилась эта достаточно заунывная песня, но голос у сестры был красивый. И на Эрику он тоже явно подействовал — та начала откровенно засыпать. Я был прав — еще немного, и она отрубится. Не знаю, сколько вермута подмешал ей Дерек, но для Эрики эта доза была слишком велика.
Я крутанул бутылку, и она указала на моего Девила. Мысленно выругавшись, я взмолился, чтобы в задании не было ничего непристойного. От Мэтта вполне можно было ожидать в задании танцев на столе. Я медленно развернул бумажку и мрачно произнес:
— Мэтт, я тебя придушу когда-нибудь.
На бумажке значилось — «поцеловать». Часть меня радостно вопила, что появилась прекрасная возможность поцеловать Эрику, не выглядя при этом полным идиотом, нарушающим свои собственные принципы. Другая часть осторожно предупреждала, что это может плохо кончиться.