— Техника — Кирилл извинительно развёл руками и не обращая внимание на людей сел в машину, и подняв над стоянкой влился в поток воздушного движения.
Сегодня у Кирилла был день дежурства в райотделе, и он, оставив гражданскую одежду в шкафчике, вышел на инструктаж в форме без погон, без оружия, но с жетоном действующего сотрудника, выданного ему личным распоряжением министра внутренних дел.
Его смарт получив одноразовый код, уже подключился к оперативной связи райотдела и города, высвечивая на очки статус канала и его личный позывной «Фехтовальщик».
Развод во дворе неожиданно закончился выходом к патрульным замнач по оперработе.
— И вот ещё что, товарищи. Давно уже замечено, что все тяжкие преступления совершаются отчего-то в дежурство товарища Смирнова. Мы от этого конечно в прибыли и немалой, люди вон и квартиры получают и награды, но расслабляться нельзя. Всем предельная аккуратность и осторожность. А товарищу Смирнову — особо, так как тут у нас не подводная крепость, и убийство гражданина будет иметь весьма тяжёлые последствия для всех.
Полицейские явно были не в кусе этой истории, но рассказывать не было времени и люди разошлись по маршрутам.
Несмотря на все предупреждения и опасения, дежурство проходило тихо. Да и странно было бы обратное, потому как в напарниках у Кирилла были двое парней — сержантов, отслуживших шестилетний контракт в ВДВ, и решивших заняться чем-то поспокойнее. Темноволосые, крепкие словно из дуба, обманчиво-медлительные и очень общительные Дмитрий и Константин, получили при переаттестации звание старшин и готовились поступать в школу милиции.
До конца дежурства оставалось минут тридцать, и они уже договорились попить чай с пирожками в закусочной на углу улицы маршала Рабиновича, когда из полутёмного скверика на них вышла группа из двух десятков крепких плечистых парней, с цепями и ножами в руках.
— Легаши, оставьте нам молодого и валите. — Выкрикнул кто-то из толпы, но у парней появились свои идеи.
— Корд, лево, я право, Фехт, дави центр. — Коротко скомандовал Дмитрий, и ловко выдернув дубинку из зажима на поясе, вломился в толпу.
Кирилл тоже достал дубинку, и работая в круговой манере бил в основном по ногам, ломая кости. И только одному, выдернувшему пистолет, ударил между ног так, что его скрутило от боли, и все пять пуль, ушли ему же по ногам.
Десантура тоже не подвела, раскидывая атакующих словно центрифуга. В облаках кровавых брызг, вылетевших зубов, и в затейливых позах.
Ещё один из нападавших выхватил пистолет, но Константин с позывным Корд, был быстрее и закрывшись от первого выстрела одним из асоциалов, выхватил оружие и одной пулей поставил точку в бессмысленной жизни маргинала.
— Доложить состояние и боекомплект.
— Здоров, полный. — Ответил Корд поднимая с земли дубинку.
— Здоров. — Кирилл, подняв чувствительность слуха, внимательно оглядывался, но всё было тихо.
— Отлично отработали парни. — Дмитрий убрал дубинку в зажим и посмотрел на небо. — Что-то наши не торопятся.
— Так всего прошло секунду тридцать. — Кирилл усмехнулся, а услышав в небе пение турбин кивнул. — А нет, вон, летят от проспекта, ясны соколы.
Такое происшествие как нападение на патруль, уже относилось к ведению ГУГБ, и очень скоро к машине воздушного патруля и нескольким медицинским транспортам, добавился вместительный аэромобиль госбезопасности.
Но полицейских с Кириллом задержали ненадолго. Собственно, вся картина, снятая с очков и камер полицейских, уже обработана вычислителями в ГУГБ, и её можно было просмотреть пошагово, с любой точки. Смерть одного из нападавших тоже не вызывала никаких вопросов. Вытащивший оружие перед полицейским подлежал уничтожению.
Быстро сдав табельное и спецсредства, они переоделись в гражданское, и как договаривались посидели, успокаиваясь и заново переживая короткий, но весьма интенсивный бой.
Домой он попал уже к полночи, но на следующий день был выходной, так что с утра никуда бежать не требовалось. Он посадил Молнию на узкий кусок асфальта, куда не помещалась ни одна машина и закрыв колпак, шагнул к дверям подъезда, когда его остановил негромкий голос. У машины, припарковавшейся прямо у входа, стоял мужчина средних лет, в сером кашемировом пальто, и белом шарфе.
— Кирилл Петрович?
— Слушаю вас. — Кирилл обошёл машину, остановившись так. чтобы лицо мужчины хорошо просматривалось в камеру.
— Я прошу вас отключить камеру. Разговор у меня к вам весьма конфиденциальный. — Произнёс мужчина скучающим тоном. — Все остальные камеры и микрофоны во дворе мы отключили.