— Нет. — Константин насупился. — Устроим Карену настоящую тризну. С голыми девками, потоками вина, и безудержным трахом. А о мести подумаем завтра. Никуда этот смертник не денется.
Апрельское утро выдалось словно на картинке. Солнечное, яркое, с ручьями, текущими по парковым аллеям и гомоном птиц.
Ковалевский аккуратно встал, чтобы не разбудить девчонок, лежавших вповалку на огромной кровати и прошёл в кабинет с панорамным стеклом, где через пару минут уже сервировали кофе.
— А где Верочка? — Он оглянулся на симпатичную девушку, подававшую кофе. А сделав первый глоток понял, что вкус не тот. Вера работала у него уже много лет, и он считал этого кофе-мастера одним из лучших своих кадровых приобретений.
— Она вроде уволилась. — Девушка пожала плечами, и встала в углу, как и становилась Вера, пока кофе ну будет допит.
— Позови Бориса Анатольевича. — Отрывисто бросил Константин Семёнович, и сделав второй глоток сморщился. Нет, это совсем не тот напиток, который он хотел бы пить в это утро.
— Константин Семёнович? –безупречно одетый и собранный словно перед боем управляющий делами шагнул в комнату.
— А что там с Верой?
— Боюсь, Константин Семёнович, у меня плохие новости. — Управляющий склонил голову. — Новость о конфликте Сергея Константиновича со Смирновым, стал известна ещё вчера, а сегодня ночью, к ней добавилась информация о вашем обещании убить его. Ну и рано утром, вся охрана, включая операторов инфосистем, уволилась по собственному желанию. Даже не остались за выплатами. Просто покидали вещи в машины и уехали в неизвестном направлении. Пришлось вызывать частную охрану. При этом нам отказали все крупные организации. К сожалению, удалось нанять лишь «Южный Щит». Вояки они так себе, но за деньги удавятся.
— Что ещё? — Отрывисто бросил Ковалевский внутренне готовый к разного рода проблемам.
— Генерал Попов прислал сообщение, что поступил приказ о полной проверке ваших предприятий в Сибирской Республике и Дальневосточном Крае.
— Неожиданно, неприятно, но терпимо. — Он усмехнулся. — Такое ощущение, что не с мальчишкой сцепился, а с матёрым аппаратчиком — силовиком.
— Дважды герой… — Нейтрально произнёс помощник. — Такое просто так не дают. Чем-то он таким важен Союзу.
— Да наплевать. И генералов нагибали.
— Боюсь, Константин Семёнович, вас неправильно информировали об этом юноше. У него индекс социальной значимости почти две тысячи. Он фактически неприкасаемый. У академика Стерненко тысяча восемьсот, а у этого Смирнова тысяча девятьсот восемьдесят.
В это время раздался негромкий сигнал, и помощник, прочитав текст на виртуальном экране, произнёс.
— Глава Московского и Российского Круга Сергей Ильич Бурский.
— Соединяй. Добрый день, Сергей Ильич.
— Для кого добрый, а кому и не очень, Костинька. Прямо скажем, паршивый денёк у тебя. Что же это ты, мальчик мой, так дёшево подставился? Неужто не мог справочку навести про малыша нашего? А ведь ты ещё и десятой части проблем не выхватил, что за этакую глупость полагаются. Министр внутренних дел говорят в ярости, а главу ГУГБ едва удержали от превентивного ареста, и отправки тебя во внутреннюю тюрьму по статье «Разрушение социального единства государства». А это статья серьёзная. По ней и академик может сесть быстрее чем птичка насерет. Ну и от себя хочу заметить, что Ветровы, и Огневы, не самые спокойные представители нашего сообщества, каждый внутриклановым решением закрыли все претензии к мальчику, запретив любые враждебные действия на его счёт под угрозой Алтаря. А чтобы тебе лучше думалось, я отзываю специалистов Круга, со всех твоих предприятий, на две недели. Пока на две, а там посмотрим. Хорошего дня!
— Сука. — Произнёс Константин, смахивая значок звонка с виртуального экрана.
— Из производственного управления сообщили, что у них вал расторгнутых госконтрактов. Убытки подсчитываются, но год будет в минусе. — Он замер на секунду. — Генерал Хабаров на связи.
— Давай. — Как и положено по табелю о рангах, Константин ответил первый. — Добрый день Геннадий Александрович.
— Не могу того же сказать вам, гражданин Ковалевский. — Генерал вздохнул так, что было слышно даже через микрофон. — У меня есть основания предъявления вам обвинения по статье «Разрушение социального единства государства» и «Создание угрозы жизни сотруднику органа государственного управления». А это очень серьёзное обвинение учитывая, что у нас есть все материалы достаточные для предания вас суду. Я не знаю, как вы решите возникший конфликт между собой и нашим сотрудником, но я рекомендую не тянуть, потому что мне нужно позвонить ему и попросить вас не трогать, и у меня на руках должны быть серьёзные аргументы.