Включив «ответ», он, неожиданно услышал не голос речевого информатора, а вполне живого человека.
— Кирилл Петрович. Простите что беспокою. Говорит координатор Поиска Уральского и Западно-Сибирского региона полковник спасательной службы Ерофеев. Беспокою вас по причине возникших сложностей с поиском пропавшей девочки. Она приехала к каким-то своим родственникам, пошла в лес за травами и исчезла. Телефон родственников не отвечает, а в той деревне всего живёт человек десять стариков. Мы подняли всё что могли, но у нас плохая статистика по этому району. Люди пропадают регулярно.
— Да. Я через десять минут вылетаю. — Бросил Кирилл на пути к дому.
— Карту поисковых зон, я вам сбросил, поисковый идентификатор присвоил. Ваш позывной не изменился?
— Да.
— Принял. Ждём вас.
Новый гидрокостюм, специально пошитый для него из термостойкой и пластичной ткани, рюкзак на пятнадцать литров, и мощный аккумулятор появились у него по протекции главы антитеррористической службы ГУГБ, и пока оправдывали себя на все сто.
Молния взвилась в небо словно ракета, и сразу заняв скоростной коридор, Кирилл отключил автоматическое управление и положил рычаг тяги вперёд.
На скорости в шестьсот пятьдесят километров в час, воздух гудел, обтекая корпус аэроцикла и единственной проблемой было огибание посёлков и городов, чтобы не уворачиваться от воздушного транспорта.
Легенда поиска выглядела вполне привычно. Девушка шестнадцати лет, студентка фармацевтического факультета Селябинского[1] медицинского университета, пошла за какими-то травами в лес, и к вечеру не возвратилась. Соседи обеспокоились и сообщили в Службу Помощи, а те, подняли полицию и спасателей.
Тысячу километров от Москвы до границы Кировской и Пермской областей, он преодолел за полтора часа и не тратя времени на посещение штаба поиска, включился в работу, отрабатывая территории, ещё значившиеся на карте как необследованные. Густая растительность часто мешала ботам проникать в глубину леса, а наземные группы и боты, куда-то просто не могли добраться до места из-за болот, и буреломов.
Молния, изначально предназначенная для разведывательно-поисковых операций, имела на борту очень мощное оборудование, позволявшее заглядывать даже под кроны деревьев. Но весенний лес так кипел живностью, что добавляло сложностей. Медведи, лоси, кабаны и волки, носились под кронами, спаривались, жрали друг друга и забивали экран тепловизора своими телами. На таком фоне поиск невысокой худенькой девушки превращался в лотерею. Отчасти выручали поисковые алгоритмы прибора, анализировавшие моторику и тепловую сигнатуру объекта, сразу подсвечивая его надписью «кабан» или «медведь».
Но пару раз приходилось протискивать Молнию сквозь ветви, выясняя что за пятно застряло в кустарнике, и сидит на дереве.
Один раз это оказался кабан, агрессивно сунувшийся в атаку, получивший по пятачку, и сразу убежавший куда-то вдаль, а в другой раз — средних размеров медведь, тоже не разобравшийся в ситуации. Но получив молодецкого пинка в голову, с обиженным рёвом, унёсся ломая кустарник.
Но как правило, звери сразу уходили, не вступая в конфликт, и только здоровенная рысь, мяукнула что-то матерное, спрыгивая с ветки.
Потеряшку Кирилл нашёл по визгу и вою.
Дав команду Молнии следовать за собой, пробежал метров пятьсот, пришёл к топкому берегу маленькой речки, где на толстом вязе, сидела искомая девица, а под ней суетилась волчья стая. Относительно удобно устроившись в развилке дерева, девица в рваных остатках платья громко материлась как видно для поднятия собственного духа, а волки выли на разные голоса, кидаясь на ствол.
Причина недовольного воя и попыток волков взобраться на дерево, стали маленькие шарики огня, бросаемые девицей с впечатляющей точностью.
Шарики у неё получались совсем слабые, но летели быстро и точно попадали в очень чувствительные места волков — в нос, глаза и уши, от чего вся стая с обожжёнными боками и мордами напоминала погорельцев.
Когда Кирилл выскочил на берег, девчонка крикнула «Беги!» кинув уже вполне крупный шарик, но волки уже почуяли куда более доступную добычу и кинулись на него.
Десяток волков, не представлял для него никакой опасности, и Кирилл пропустил летящего на него вожака, с распахнутой пастью, перехватил за задние лапы, и крутанув вокруг себя, стал им лупить по остальным волкам, от чего визг и вой стаи стал совершено запредельным. Такого звери уже не перенесли, и стали разбегаться.
Последним поле боя покинул вожак, подброшенный в воздух, и получивший мощного пинка, от чего метров пять летел с визгом, вращаясь в полёте, вломившись в плотный куст.