Кроме того, как никто, он понимал, что сейчас вокруг дома накапливаются войска и ещё минут десять и он уже не вырвется.
— Давай договоримся. — Выкрикнул Сосновский, отскакивая назад после получения очередной дырки в теле. — Хочешь я подарю тебе эликсир молодости? Ещё сто лет жизни? Или сделаю очень богатым.
— Договоримся. — Кирилл покладисто кивнул. — Ты прям щас быстро сдохнешь, и все будут довольны.
— Значит нет. — Архигранд, окутался вихрем мелких искр и словно брошенный катапультой подлетел к Кириллу, ожидавшему чего-то такого.
Но продавив первый слой защит воды, Григорий наткнулся на защиту энергии и огня, и его атака, мгновенно соединившись с защитой сначала сжалась в точку, а после взорвалась словно снаряд, едва не обрушив свод подвала.
Кирилл очнулся на полу, без левой руки, оторванной по плечо и в обрывках того, что было гидрокостюмом. Рана не кровоточила и не болела, но с торчащими из плеча костями, выглядела кошмарно. А ещё ледяным комом в боку висела разорванная печень, пробито и кое-как залатано лёгкое, и много всего другого. Водяной и воздушный пока поддерживали жизнь в теле, но это явно ненадолго.
А вот маг, лишившийся рук и ног примерно по коленные и локтевые суставы, ворочался на полу словно жук, пытаясь хотя бы перевернутся. Бой сильно измотал его, и регенерация уже не справлялась.
Кирилл тяжело встал и подошёл к парню, всё также висевшему в воздухе, но выпрямив голову и смотря прямо перед собой.
— Ты меня слышишь? Эй, очнись!!! Очнись или умрёшь! — Он, не касаясь тела приблизил лицо и увидел, как губы едва заметно шевельнулись.
— Освободить тебя я не могу. Даже если этот говнюк сейчас сдохнет, узор всё равно тебя выпьет досуха. Это значит ты умрёшь. Но есть шанс. Я кину в узор эту мразь, наделав в нём ещё дырок. Он начнёт умирать, и ты должен выпить его сам. Это будет непросто. Это будет очень больно и страшно. Но ты сделаешь это. Слышишь, боец? Ты выпьешь эту мразь до последней капли, даже когда тебе покажется что ты пьёшь говно пополам с мочой! Ты сожрёшь его до пепла, а после сжуёшь пепел! — Кирилл остановился и произнёс совсем тихо. — Иначе получается, что я сдох зря.
Тяжело ковыляя и давя дурноту волевым усилием, Кирилл подошёл к магу и несколькими точными движениями воткнул ледяной шип в нужные точки на теле, прихватив тело за остатки одежды, подтащил к краю гексаграммы
Сосновский последним усилием ударил «иглой огня» в сердце Кирилла, но водяной уже взял на себя распределение кислорода по телу и поддержание давления во внутренних органах, и несмотря на дыру в груди, Смирнов втащил архигранда в полыхавшую печать.
— Что ты такое, тварь?!! Шёпотом произнёс Григорий, но Кирилл в ответ лишь улыбнулся и рухнул в метре от узора.
— Давай!!! крикнул он пацану, так, что посыпалась штукатурка со стен, и откатился ещё дальше.
Дима Горелов, конечно не был простым подростком, и не мог им быть, в силу ряда обстоятельств. Его папа — Виктор Горелов известный оборонный учёный, давно и плодотворно трудившийся на страну уделял много внимания сыну, разговаривая, объясняя и немного занимаясь с ним боксом, а мама учила языкам и математике.
Дар он обрёл случайно, когда заблудился в лесу и провалился в древнее захоронение, подмытое ливнями и половодьями. Вождь когда-то могущественного племени, уморивший в ритуале многие десятки сотен людей напитывая Большой Кристалл Крови, уже никогда не поднимется могущественнейшим умертвием, потому как сначала кристалл выпал из гнезда от мощного землетрясения, а позже без остатка впитался в мальчишку, ударившегося об него головой.
Подросток провёл в кургане всего ничего — несколько часов, а очнувшись мало что помнил, но царапины и ранки на теле стали заживать буквально на глазах, а люди рядом чувствовать прилив сил и тоже быстро выздоравливали.
Мама Димы, подхватившая какой-то хитрый вирус, перенесла болезнь на ногах, к немалому удивлению врачей, а папино сухожилие, повреждённое ещё во времена неспокойной курсантской юности, вдруг перестало болеть, и вообще нога сгибалась как положено.
Двадцатка в силе и резерве, это очень много. Это огромное значение даже если маг вообще ничего не знает и не умеет. Поэтому вокруг Горелова — младшего постепенно распространялся мистический ореол, изрядно мешавший всей семье.
В день похищения, Дима торопился на рынок за свежими овощами, для борща, куда его отправил родной дядя, но не успел заскочить в проход между гаражей, как потерял сознание и был подхвачен человеком словно соткавшимся из воздуха.