— Господин. Госпожа Фудзивара ждёт вас.
Для встречи Кирилл надел лёгкий шёлковый костюм светло-синего цвета с воротником стойкой, и чёрные кожаные туфли, выглядя при этом достаточно строго, но чуть неформально, как якудза на переговорах с давним врагом.
Девушка вывела его на дом у самого берега с бассейном, частично уходившим в здание.
Перед бассейном на площадке застеленной светло-зелёной плиткой стоял столик сервированный для обеда, и рядом двое мужчин во фраках, с салфетками, перекинутыми через руку.
— Госпожа сейчас выйдет. — Произнесла девушка с поклоном и ушла в дом.
Кирилл не стал садиться за стол, а походил по площадке, оценив бассейн с водопадом и странным бортиком у дальней стенки, откуда видимо вылезал огромный экран, и сам трёхэтажный дом, с широким балконом, выходившим на реку.
— Прошу прощения за ваше ожидание. — На площадку размашистым шагом вышла Фудзивара одетая в шёлковое платье небесно-голубого цвета, синие туфельки, а тонкую шею украшало ожерелье крупных огранённых аквамаринов, сильно фонивших эфиром.
Говорила японка совершенно без акцента или ошибок в артикуляции, что для жителей Острова совсем непросто.
— Благодарю за удовольствие увидеть рядом легенду эфиристики, и национальное достояние Ямато. — Кирилл поклонился. — Надеюсь, что смогу хоть в малой степени соответствовать вашим ожиданиям.
За обедом, Архиграндесса расспрашивала о поисках в которых участвовал Кирилл, уничтожении умертвий и очень аккуратно расспросила о том, как погиб Григорий Сосновский.
Не особенно вдаваясь в подробности, но и ничего не придумывая. Кирилл рассказал о бое, где чуть не погиб, списав всё на случайность.
Но Ледяной Ястреб, точно знала, что в таких поединках нет места случайностям, но слушала с доброй улыбкой, кивая словно соглашалась со всем.
Кирилл конечно понимал, что его «прокачивают» но не беспокоился. Опыта подобных бесед с контрразведкой ему было не занимать. Поэтому спокойно давил волны эмпатии и женской сексуальности.
А вот стоявшим за их спинами слугам приходилось куда тяжелее. Мужчины потели, их раскосые глаза стали круглыми, а брови уехали под причёску.
— Предлагаю немного прогуляться перед чаем. — Кирилл улыбнулся, давая возможность Фудзивара самой разрешить неловкую ситуацию, и та сразу всё сообразив, встала, сама отодвинув стул, и протянула руку.
— Поможете даме?
— Я бы сказал не даме, а юной девушке, но сомневаюсь, что в мире есть кто-то кто мог бы оказать вам действительную помощь.
Они неторопливо пошли по тропинке, выложенной серым камнем.
— Но вы же помогли Ленке?
— У вас, неверные сведения о том, что случилось. — Кирилл вёл даму по рукотворному лесу, внимательно контролируя ситуацию. — То, что с ней произошло, не какой-то закономерный результат, а событие, случившееся после нашего с ней любовного угара. И совершенно не факт, что это и есть причина её возвышения.
Случилось непонятное нам чудо, причём произошло оно во многом из-за вспыхнувшего между нами чувства. Вы конечно знаете, что такое «Дар воды». Так вот, Лена дважды сплетала этот узор, причём делала это в совершеннейшем забытьи полностью сливаясь со своей стихией. Просто полностью превращалась в воду, в форме женщины. Я знаю насколько это опасно и к чему приводит в ста процентах случаев. Позже она призналась, что именно так и хотела умереть. В объятиях любовника, на пике блаженства, превратившись в свою стихию. Но, не умерла. Понимаете, теперь, всю степень риска? Вы не испытываете ко мне и тысячной части того, что Елена, и конечно ваше слияние станет последним вашим узором.
Йоко молчала долго, обдумывая слова Кирилла.
— Это всё меняет. — Я действительно не готова к такому риску, и уходить не желаю. Они шли всё дальше и дальше огибая дом, пока не вышли к площадке для приготовления пищи на огне.
— Скажите, но ведь вы могли просто промолчать, и переспать со мной…
— Каждая такая встреча — это магия, и мне бы не хотелось её опошлять. — Кирилл покачал головой. — Мы же не кролики…
— Редкое здравомыслие в восемнадцать лет. Или всё же? — Японка лукаво посмотрела сквозь полуопущенные ресницы.
— Восемнадцать, восемнадцать. — Кирилл отмахнулся. — Просто пришлось повзрослеть пораньше. Уж больно у меня родственники неспокойные. Да и в целом жизнь нескучная.
Женщина уже не пыталась давить силой, а скорее мягко вытаскивала на эмоции, расспрашивая о его схватках, и ощущениях при этом.
Кирилл не очень понимал зачем это ей. Все эмоции тех старых боёв остались там, и если он и вспоминал их, то скорее с технической точки зрения. Что следовало сделать не так, а что вообще не следовало делать. Ну максимум лёгкое сожаление в случае серьёзных ошибок.