— А упырь слепнет.
Из-за кулис с рыком вылез упырь размером с телёнка, и наткнувшись взглядом на источник света, припав на передние лапы, замотал головой.
Никто не успел заметить, как Кирилл достал из-за спины меч, но взмах и высверк клинка видели все, и упырь сначала потерял голову, а через мгновение истаял белёсым дымом.
— Но самый страшный враг человека — это страх. — Кирилл поднял голову и на площадку стал опускаться чёрный туман превращая вечер в ночь. — Не верьте ему. Идите к свету и к людям. Откуда-то дунул ветер, и клочковатый чёрный туман стал таять на глазах, уступая место наступающим сумеркам, но над площадкой уже взлетел шарик огня и вспыхнул словно звезда, освещая всё вокруг.
— Ну а теперь, когда серьёзная и грустная часть закончена, поговорим о чём-то весёлом.
Из рук Кирилла сплошным потоком ударили искры, превращаясь в полёте в светящихся птиц, взлетавших всё выше и выше, пока над парком не собрались в огромную стаю, и не превратились в огненного дракона. Он, взмахивая крыльями сделал круг над парком и через пару минут взорвался фейерверком искр, каждая из которых превратилась в алую светящуюся снежинку тая на глазах, не долетая до земли.
Птицы, звери и световые эффекты сменяли друг друга яркой чередой и на яркое представление стали стекаться люди со всего парка.
Петя Егоров, вот уже полтора часа метался по парку, в поисках толпы побольше чтобы взорвать бутылку с жидкой взрывчаткой, приготовленной по инструкции из Сети, и которую он таскал в руках. По описанию автора, полтора литра хватило бы для убийства всех в радиусе десяти метров, и он хотел, чтобы в этом радиусе оказалось как можно больше людей. Но ещё больше ему хотелось яркой и публичной смерти, и чтобы увидеть ужас в глазах, и пусть на мгновение почувствовать себя властелином их жизни.
Кирилл работал на сцене уже минут тридцать, и вокруг, куда хватало взгляда стояла сплошная толпа зрителей. Люди поднимали детей, или они пробирались к заграждению, и садились на траву прямо у самой сцены, а люди всё подходили, оставляя другие площадки.
Звук скандала Кирилл естественно отследил, и когда на сцену выкатился неопрятно одетый молодой мужчина с бутылкой в руках занесённой для броска, и раскрыл рот чтобы что-то крикнуть, у Смирнова сработал «эффект инструкции» и не размышляя о бренности бытия, и сложности мироздания, он мгновенно заморозил человека до температурного спазма, так что тело онемело, приклеилось к полу сцены, и стало быстро покрываться инеем. Но бутылка с активированным взрывателем, уже вылетела из руки, и подхваченная импульсом «воздушного щита» унеслась высоко в небо, где громко взорвалась на высоте двухсот метров, не причинив никому вреда.
— Прошу прощения, товарищи зрители, но мне отчего-то кажется, что юноша не хотел пошутить, и в его бутылке была явно не вода.
Тем временем следом на сцену, ворвались пара мужичков совершенно неприметного вида, и деловито оторвав тело от сцены, унесли куда-то в темноту, так словно всю жизнь этим занимались, бросив по пути «спасибо».
Но представление продолжалось, и уже решив, что нужно заканчивать, Кирилл вдруг увидел, как с другой стороны парка в небо ударил фейерверк искр, превращаясь в разноцветные шары, а следом всё новые и новые фигуры.
Приглашённые для Небесного представления магистры, решили вступить в соревнование, и Кирилл, усмехнувшись, принял вызов.
А в штабе ГУГБ назревал грандиозный скандал. Человек, которого врачи и целители выводили из комы вызванной переохлаждением, конечно попадал в поле зрения ведомства, как занимавшийся поисками рецептов, относящихся к категории «террор», и в какое-то время было принято решение «брать», но бригада, выехавшая к нему домой, обнаружила лишь пустую квартиру, а в подвале полукустарную лабораторию по синтезу жидкой взрывчатки, превосходящей по силе гексоген в полтора раза.
Конечно после этого подняли всех, включая добровольцев и все вычислители, и системы поиска ориентировали на розыск, но Егоров переночевавший пару суток в подвале недостроенного здания, где-то смог достать полимерную маску, и успел уехать в парк, до объявления повального розыска, проскочив все гребёнки.
А всплыл только на сцене где выступал отлично знакомый безопасникам человек, мгновенно приморозив террориста так, что у него едва не отказало сердце. И конечно всех ждал крепкий втык за медлительность, едва не приведшую к катастрофе, но совсем не смертельный, ибо всё окончилось хорошо.