Кирилл дошёл до стоянки, и сев в кабину «Грома» — надел шлем, проверил сопряжение с системами управления и включил полётный режим.
— Гром четыреста сорок восемь запрашивает Москва-купол.
— Москва купол, на связи, Гром четыреста сорок восемь.
— Запрашиваю полётный коридор от Кремля, к точке Сетунь, восемь пять девять, затон, альфа.
— Коридор предоставлен, данные сброшены. Счастливого полёта, Гром!
На этом функции человека заканчивались и в действие вступал автопилот, так как над центром столицы на ручном управлении движение запрещалось.
Гром мягко засвистев турбинами, поднялся в воздух, и влившись в воздушный коридор полетел к загородному дому, где Кирилл планировал отдохнуть от сессии и вообще побыть в одиночестве, так как просто устал от людей.
И первые три часа, всё шло прекрасно. Он переоделся, позанимался на спортплощадке, поработал с духами и оценив прогресс огненного разжёг костёр, и взяв под контроль пламя, стал втягивать в себя огонь, скрутив его тонкой нитью. Затем также подпитал водного, воздушного и энергетического, выдержав вместе с водным два часа подключения к электричеству. Но обеспечение своих духов, это то, о чём нельзя забывать ни при каких условиях, и Кирилл соблюдал это правило, никогда не держа своих духов на голодном пайке, а наоборот чуть перекармливая их для лучшего роста.
Для замыкания круга ему недоставало ещё одного духа, и желательно чтобы им стал дух тверди. Почему не земли? Твердь более универсальна, и фактически дух тверди это старый, развившийся дух земли. Конечно высшей точкой стало бы обретение ещё одного духа жизни, но это уже совсем сложно. Как само обретение, так и интеграция его в систему, ведь тогда их станет фактически два, но слияние двух духов в один с двумя ядрами, это совсем другой уровень возможностей.
Но, это по случаю. Вопрос же замыкания кольца стихий стоял куда как актуально. Но никакой возможности заманить одарённого в шахту, или глубокое ущелье у Кирилла не имелось, так что приходилось работать с тем, что было.
Сигнал входящего вызова прозвучал довольно внезапно и увидев незнакомый номер, он включил связь.
— Слушаю.
— Привет, это я, Дима Горелов. — Прозвучал в динамиках ломкий подростковый голос.
— О! привет. — Кирилл конечно держал в памяти парня, получившего дар и всю память от покойного целителя, но уже стал забывать.
— Я таки выгрыз вольную у родаков. — Дмитрий негромко рассмеялся.
— А сейчас где?
— Так в Москве уже, во Внуково. Стою перед зданием аэровоказала, любуюсь автостоянкой.
— Я сейчас буду. — Кирилл, всё ещё одетый в спортивный костюм, мельком глянул на себя в зеркало, и покачав головой быстро переоделся в костюм, а поскольку ему стало лениво подниматься в гардеробную то костюм взял тот что висел на спинке стула — парадный со всеми орденами.