И если в разделе обязанностей всё обозначалось довольно расплывчато, то там, где описывалось подчинение всё выглядело предельно конкретно. Или Председатель лично, именным приказом заверенным цифровой подписью либо аналогичным документом руководитель администрации, имевший ранг равный званию генерал-полковника. На этом список заканчивался, что безмерно радовало Кирилла, так как к нему не влезет некий «отставной козы барабанщик» и не сможет командовать. Хотя, с Белоглазовой это и так не прошло бы. Дама имела твёрдые убеждения, силу такую, что могла превратить небольшое озеро в каток, да и репутацию весьма непростую, так что никто и не полезет.
Быстро связавшись со всеми и договорившись встретится у него дома вечером, Кирилл отправился по делам, которых несмотря на сданную сессию, не становилось меньше. Заехал в «свой» райотдел, узнать, как дела и заодно поздравил Пронина с очередным званием, подарив красивый кинжал из магически обработанной стали, пригодный для ношения с парадной формой.
Дочка полицейского училась в политехническом и ей он передал в подарок инженерный планшет с трёхмерной проекцией, а хозяйке дома многорежимную печку — автомат.
После, посетил выставку криминалистического оборудования подивившись хитрым приборам и поисковым всережимным дронам, способным даже нырнуть, заглянув под воду.
Но несмотря на все поисковые процессоры и хитрые алгоритмы поиска, всю электронную конницу и всю электронную рать, достаточно часто, ловить преступников приходилось людям, всё так же шевеля извилинами, хотя уличную преступность и хулиганство практически вывели, ловя всех в течение часов. Мошенники было ринулись в сетевые схемы обмана, но вход по именному цифровому паспорту, уничтожил и эту сферу. После первой же попытки развода, человек получал ограниченные права, и связаться мог только с теми, кто внёс его в адресную книгу, плюс служба спасения и соцслужба. У всех остальных высвечивалось сразу красным шрифтом: Такойто Такойтович. Дворник ЖКХ «Лесной». Дважды судимый. Социальный индекс 200. И естественно никакого соединения даже для любопытных.
Плюс существенно подросли сроки по всяким статьям о злоупотреблении доверием, что было приравнено к общественно-опасным деяниям. И соответственно кроме длинных сроков, там появились тюрьмы строгого и особо строгого режима, отсидев в которых, человек ещё долгие годы заново привыкал спать с выключенным светом и ходить, не заложив руки за голову.
Но как известно идиотов не сеют не жнут, а они сами растут, и преступность не переводилась.
Самым популярным способом оставалось где-то надурить соцслужбу с выплатами после чего радостно отъехать на Север украшать лик родной страны лет на пять — десять и всю оставшуюся жизнь вздрагивать от шагов за дверью. Особенно с тех пор, когда концепция исправления в местах лишения свободы, изменилась на концепцию создания безусловного рефлекса впадения в состояние неконтролируемого ужаса при одной мысли о правонарушении и возможной отсидке.
Но это преступники идейные. Те, кто хочет обмануть систему и вырваться вперёд по обочине. Но самым сложным контингентом всегда была прослойка граждан с пограничной психикой. Те, кто вроде бы приличный семьянин, и активист, или наоборот нелюдимый, но хороший, вдруг начинали отчего-то жёстко чудить, превращаясь порой в кровавого маньяка, или похитителя.
Конечно весь аппарат социальной службы тщательно следил за гражданами, показавшими возможность подобного срыва, и они даже в толпе отслеживались системой в приоритетном порядке. Но это те, кого заметили. А кто свихнулся уже в процессе жизни, так и проскакивали через сито неся людям горе и ужас.
Кирилл долго ходил между стендами управления психологического контроля социальной службы, знакомясь с биографиями подобных преступников, среди которых обнаружились и «крестники» Кирилла. За исключением переселившихся на тот свет, все находились в районах Севера, и кое-кто там и останется на вечном поселении, без права пересекать черту шестидесятой широты.
Кирилл вообще старался держаться в курсе всех общественных течений и тенденций, и естественно его, как будущего юриста, интересовал криминал и его социальная структура. Ну и техника, куда же без неё. Поэтому подобные выставки посещал постоянно. Но эта не удивила. Обычное проходное мероприятие для оправдания существования выставочного отдела Минюста.
Вечером снова собрались вместе уже с Дмитрием как полноправным членом команды, договариваясь о совместных занятиях на полигоне, что для людей занятых и социализированных оказалось непросто. Но женщины сдвигали свои графики и встречи, чтобы расчистить два часа времени для совместных занятий, так как понимали насколько это важно.