Они так активно закивали, сбрасывая от усердия с себя часть моего контроля, что я чуть не рассмеялся. Видимо, они и сами хотели убраться отсюда подальше. Я разорвал нашу связь и провел по руке лезвием ножа прямо по рунам, отменяя их действие. Парни рухнули на пол от внезапно накатившей на них слабости, но всё-таки нашли в себе силы и смогли подняться на ноги.
— Я так понимаю, моё заклятье убирать? — деловито уточнил Павел, в тот самый момент, когда приятели поднимали своего главаря.
— Убирай, — махнул я рукой и сел на стул, глядя, как сын старосты вместе со своей компанией ковыляют в сторону выхода. Подойдя к стоявшему у порога Тихону, Матвей остановился и посмотрел ему в глаза, после чего повернулся ко мне, злобно прищурившись.
— Мы с тобой ещё поговорим, крыс… — процедил он сквозь стиснутые зубы, но его более благоразумные, как оказалось, товарищи, схватили его за руки и вытолкнули из гостиной, где я находился.
— Рано ему рот дал открыть. Надо было отложенное действие сделать, например, через час, два, двадцать. Вот двадцать было бы неплохо. И с голоду бы не помер, и подумать бы успел над своим поведением, — сокрушённо пробормотал Павел. — Вот не надо было тебя слушать. Всегда знал, что подростки бывают не только жестокими, но и одновременно с этим отходчивыми. Вот последняя черта не очень хорошая…
— Помолчи, — шепнул я, закрывая глаза и стараясь сосредоточиться.
Вся та энергия, которую я получил от душ парней, беспорядочно растекалась по телу, вызывая чувства переполнения. Нужно было её равномерно распределить, чтобы как можно больше получить от неё пользы. Глядишь, так и барьер между рангами смогу пробить.
Оболочка души впитала в себя полученную первозданную энергию за несколько секунд. М-да. И этого, как оказалось, было мало для моего развития.
— Миша, всё это не слишком хорошо, — проговорил Тихон, обращаясь ко мне. Я открыл глаза и поднялся со стула. — Теперь всем будет известно, что ты магией владеешь. А это вызовет ненужные подозрения.
— Я не владею магией, у меня даже ядра силы нет, — ровно сказал я, пожимая плечами. — А то, что я с заставы какой-нибудь артефакт смог принести или даже несколько, очень грамотно впишется в нашу легенду.
— Хорошо бы было, чтобы нам поверили. Я князю обещал, что позабочусь о тебе, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы это выполнить, — тихо проговорил Тихон, присаживаясь на своё место во главе стола, рядом со мной.
— А что произошло-то? — повернулся я к Настасье, которая, спохватившись, начала греметь посудой и расставлять тарелки. — Вы узнали?
— Узнали, внучок. Да ещё с обеда знали. Две девушки пропали, дочери кузнеца, может, знаешь их, — заохала женщина. — Пошли к подружкам вчера вечером, да до них и не дошли. А об этом только сегодня утром известно стало. Все думали, собирать на поиски мужиков или нет. Патруля сегодня ведь по какой-то причине не было. Но когда Иришка пропала, дочка старосты, так сразу и пошли на поиски того, кто это устроил.
— Как Ирина пропала? — переспросил я. Это был, наверное, единственный человек во всём селе, которого я мог смело назвать своим практически другом. И история с её пропажей, мне, мягко скажем, не слишком понравилась. — Сестра значит, пропала, а заботливый братик решил злость на мне выместить, вместо того, чтобы её искать?
— Да нет, не знал Матвей, походу ничего. С утра самого тут бродили возле дома, тебя поджидали, — пояснил Тихон. — А Иришка-то за водой отправилась, да обратно также не воротилась. У колодца только ведро её пустое нашли, да пятна крови. Свежей ещё. Вот и схватили собак, да по следу пошли.
— Они в сторону леса ушли? — я потянулся за кувшином с водой, чтобы смочить пересохшее горло.
Но неожиданный холод окутал моё тело. В комнате заметно похолодало, а изо рта пошёл пар. Кувшин стремительно заскользил по столу к моей протянутой руке, а столешница в этот момент покрылась тонкой ледяной коркой. Что за…
Внезапно появилось странное ощущение, что я тону. Воздуха не хватало, и было чувство, что лёгкие вмиг заполнились ледяной водой. Руки и ноги стали ватными и тяжёлыми, а перед глазами появилась пелена, через которую я едва различал силуэты предметов, находившихся передо мной. Уши заложило, поэтому то, что говорили мне дед с бабкой, я расслышать не мог. Закашлявшись, я согнулся пополам и начал выплёвывать на пол чистую воду, которой в моём теле точно до этого не было.
Я закрыл глаза и затаил дыхание, чтобы сосредоточиться и попытаться разглядеть зрением душ, что же всё-таки со мной происходит. Я был практически уверен, что это какие-то наложенные сыном старосты на меня чары, но то, что увидел, полностью развеяло мои опасения.