Я не знаю, сколько на самом деле прошло времени, для меня целая вечность, но купол пока никто не снял, на помощь мне не пришёл, а мои атаки приносили только небольшой дискомфорт озверевшему демону. Что именно сделал этому парнишке мой отец, он так и не сказал. Ещё больше приходя от каждого моего вопроса в бешенство.
— Я предлагаю крепиться и ждать, пока Лебедев разрушит усиленный купол. У него должно на это уйти где-то минуты две, ну, если с той стороны ему никто не помешает. Не видно же ничего, — внёс своё предложение Павел, на автомате ставя раз за разом щиты на мою тушку. — Ты рассуждаешь, как студент, который до сих пор находится на тренировочном поединке. Сейчас твой противник представляет для тебя смертельную опасность, и ты должен сделать всё, чтобы себя защитить. Осторожно! Ты что не видишь клетку перед собой! — рявкнул он в тот момент, когда я перевернулся в воздухе и едва не угодил в подготовленную для меня ловушку.
— Хватит бегать! Прими свою смерть достойно! — разразился холодный безжизненный голос, отражаясь эхом от энергетических стен, окружающих площадку.
Я взмыл под купол вверх, оценивая обстановку. Убивать его мне не хотелось. Явно же, что парню кто-то хорошо промыл мозги. А это значит, что нам просто необходимо его допросить. Но с другой стороны, это был уже не человек, а способы излечения демона мне были неизвестны.
Да что же так с куполом-то долго возятся. Неужели и снаружи что-то случилось? Поднявшаяся тревога за моих друзей, которые находились в это самое время в толпе, буквально отрезвила меня.
— Хочешь умереть в поединке? Пусть будет так, — ровно проговорил я, усиливая немного голос, чтобы мой противник меня услышал. Обычными заклинаниями его было даже не ранить, поэтому плевать на всю маскировку, о которой мы с наставником заботились. Сейчас явно не до неё.
Развернувшись, я воззвал к родовому дару и вытянул вперёд руку. Копьё, слабенький аналог того, что использовал мой отец, когда пробивал купол над городом, начало формироваться в моей ладони. Напитав его энергией души, я направил в опешившего от моих действий противника.
Разрушительное действие родового дара демон прочувствовал на себе сразу. Он успел лишь слегка отпрянуть в сторону, и магическое оружие вонзилось ему в плечо, пробивая его насквозь и оставляя после себя внушительного размера дыру.
Курьянов захрипел и схватился здоровой рукой за рану, из которого текла обычного цвета кровь. Значит, перерождение ещё в полной мере не завершилось, но это уже не важно. Оно в любой момент может закончиться. Взмах кинжала, дающий мне некоторый ориентир, и ядро силы буквально взорвалось ярко-синими струями воды, что тут же окружили меня. Вверх за моей спиной поднялся небольшой водяной змей и издал громкий рык, от которого внутренняя часть купола, та, что усиливала основной, начала покрываться мелкими трещинами.
— Стой, есть идея, как взять в плен этого дегенерата, — прокричал Павел, и я остановил змея, уже летевшего на моего противника. — Он ещё не полноценный демон, значит, ядро силы и истинная часть души ещё не расплавилась. Может, можно попробовать использовать кровь феникса?
— Дать ему запить горечь поражения? — усмехнулся я, рассматривая парня, старающегося прийти в себя от болевого шока. Да, он точно ещё далёк до демона. Те даже бы не поморщились, получив такое ранение.
— Вонзи клинок, смоченный кровью Милославы, ему в грудь и пусти по нему огонь. Может, получится выжечь поглощающую его душу скверну. Если процесс пойдёт, я сразу же направлю в него малое лечебное заклинание. Ну не получится, просто тогда сожги его к хренам собачьим, — процедил Павел, и прямо в моей руке материализовалась знакомая банка с ценным сокровищем.
Курьянов уже пришёл в себя и, орудуя теперь только одной рукой, начал снова плести какое-то заклинание. Направив в его сторону родового змея, чтобы выключить окончательно из игры, я быстро окунул кинжал в ёмкость с кровью и устремился к парню, который, не выдержав удар моего змея, прошедшего через него, упал на колени, сплёвывая изо рта алую кровь.
Он даже не отреагировал на то, что я приземлился на ноги и сделал рывок в его сторону. Удар, и кинжал легко пробил грудную клетку вздрогнувшего парня. В его глазах плескался огонь вперемешку с красным туманом. Выдохнув, надеясь, что предложение Павла окажется верным, послал по лезвию кинжала небольшую искру, сформированную из первозданной энергии души. Естественно, я контролировал пламя, не давая тому распространиться по телу парня и не зажарить его заживо. От крика, наполненного болью, страхом и каким-то нечеловеческим отчаянием, заложило уши. Это явно небезболезненное пламя феникса, которое только согревало меня, проходя через ядро, кольца души и магические каналы.