Илья Ангел
Мастер душ. Том 4
Глава 1
Зал заседаний Имперского Совета был выдержан в мрачных, торжественных тонах. Я сидел рядом с отцом за длинным столом по левую руку от императора Годунова. Михаил с ним ранее встречался часто, но его образ никак не запечатлелся в памяти. Поэтому я с интересом первое время его рассматривал. Это был мужчина лет пятидесяти, с немного заострёнными чертами лица, чёрными, без единого намёка на седину волосы и светлой кожей. Но холодный, пронзительный взгляд серо-голубых глаз привлекал внимание. В радужке то и дело пробегали какие-то непонятные всполохи, говорившие о явной усталости и раздражении. Я не смог увидеть уровень магии, как и каких бы то ни было признаков болезни и надвигающейся кончины. Он словно экранировался от всех, а по собравшимся не было видно, что они в принципе были удостоены чести знать об этом.
С нами рядом расположились князь Пронский, Мстислаславский, Лебедев и несколько других лояльных моему отцу князей. По правую сторону напротив нас расположился род Орловых во главе с князем Олегом и его дочерью Ириной, единственной оставшейся в живых наследницей престола по праву крови. Ну и ещё человек пять из элиты, поддерживающих правящую династию. Остальные члены расположились по периметру на специальных трибунах, участвуя в обсуждении, так сказать, издалека.
Как только мы прибыли в столицу, нас с друзьями сразу же разделили. Их отправили под охраной к нашему родовому особняку, отреставрированному за неполный год моих злоключений после того варварского нападения на всю мою семью. Ну а мы с Пронским и Лебедевым в сопровождении отца направились к Императорскому дворцу, где проходило это нелепое собрание. Я даже не вслушивался в то, что говорят и о чём спорят, стараясь переварить случившееся возле двадцать седьмой колонны и проанализировать своё знакомство с Повелителем демонов.
— Ты не слушаешь, — пробормотал Павел, в отличие от меня вслушивающийся в каждые раздававшиеся со всех сторон реплики.
— Зачем? Всё равно решение принимает император, а это так, дань традиции, — пробормотал я. — Тем более, собрание Совета неполное. Нет трёх Светлейших князей и прямого наследника.
— Ну так они же главному демону чай носят и массаж уставших крыльев делают, — фыркнул Павел. — Опять же у главного демона сейчас такой стресс, его как простую шавку буквально выкинули с территории Империи. Даю на отсечение зуб того упёртого графа Овечкина, что он сейчас собрал вокруг себя всех преданных союзников и вымещает на них всю свою злость.
— Граф Овциевский, — поправил я Павла. — Это всё равно ни о чём не говорит. Официально они всё ещё носят титул и являются такими же наследниками, как и я. — Пожал я плечами и замолчал под пристальным взглядом нашего умирающего со слов моего отца императора. Сам я не заметил в нём никаких признаков надвигающейся кончины, но решил расспросить об этом отца после того, как завершится этот ничего не значащий, по сути, балаган.
— Уважаемые члены Совета, — взял слово князь Орлов. Он поднялся на ноги, обведя взглядом собравшихся в зале заседаний. Его я раньше не встречал, собственно, как и всю не имеющую силы и власти императорскую чету. Это был высокий, худощавый мужчина с острым, надменным лицом и аккуратной седой бородкой. Тёмные, почти чёрные глаза с тяжёлым, пронизывающим взглядом остановились в это время на моём отце. — Вопрос не в личных заслугах. Вопрос в стабильности. Империя переживает демоническую угрозу, раскол, неопределённость. Сейчас нужен символ преемственности, чистоты крови и незыблемости традиций. Княжна Ирина — прямой потомок императорской династии по женской линии. Её право — бесспорно. Её воспитание безупречно. Она — воплощение самого духа империи.
— Как по мне, так это не самый удачный вариант. Во время войны с демонами она, под руководством своего чересчур бойкого отца, вряд ли сможет вытащить на себе целую страну, — подал в очередной раз голос Павел. — Хотя я понял: дочурка так, в качестве символа, а страной хочет рулить этот индюк. А между тем, его даже ты, разумеется, при моей поддержке, раздавишь как блоху. Он же едва наскрёб на пятый уровень, слабак. Но самоуверенный, может быть опасен. Так, запишем в столбец неугодных лиц, — пробормотал артефакт и чем-то зашелестел.
— Князь Орлов прав, — на ноги поднялся князь Голицын, один из сторонников так называемой правящей династии. Он пристально посмотрел на меня и усмехнулся. — Мы не можем рисковать. Заслуги юного Уварова, конечно, велики, но что он из себя представляет, кроме того, что он сын Светлейшего князя, отказавшегося от права наследования? После нападения на дом Уваровых о нём ничего не было слышно целый год, и сомневаюсь, что он занимался обучением экономики и дипломатии.