— Конечно, — князь Орлов улыбнулся, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Я могу ненадолго отвлечь вас от общения с вашими друзьями? Ваше выступление на Совете весь день не давало мне покоя, и мне бы хотелось его обсудить с вами в более приватной обстановке.
— Да, конечно, — кивнул я, отходя следом за Орловым в сторону небольшой беседки, расположенной в глубине огороженного периметра Академического сада. Отсюда было хорошо видно то, что происходило в основной части, и я невольно остановил взгляд на своих друзьях, приблизившихся к нам максимально близко, насколько это вообще позволяли правила приличия. — Так о чём вы хотели со мной поговорить, ваша Светлость? — не скрывая раздражения, осведомился я, когда мы втроём вместе с Ириной вошли в беседку и погрузились в идеальную тишину. Похоже, здесь были наложены какие-то заглушающие чары. Умно.
— Мне показалось, что вы неверно интерпретировали мои слова в отношении вас во время проведения Совета, — начал он, останавливаясь поодаль от меня, заложив руки за спину. Ирина села на скамейку, внимательно слушая то, что говорил её отец. — Я нисколько не умаляю ваших заслуг, как и заслуг вашего отца. Но сейчас вам предстоит освоить другую науку. Науку управления не небольшим отрядом, а целой страной.
— Вопрос престолонаследия ещё не решён, — мягко прервал я его, не сводя с него изучающего взгляда.
— Разумеется, — вновь улыбнулся он. — Но вы же и сами всё прекрасно понимаете. Официальное оглашение решения императора — всего лишь вопрос времени.
— Чего вы хотите? — прямо поинтересовался я.
— Вам понадобятся прочные связи не только на границе, но и здесь, в самом сердце Империи. — Он сделал паузу, давая мне время осознать то, о чём он говорит. В воздухе повисло напряжённое молчание. — Я имею в виду связи, скреплённые не только общей целью, но и узами крови. — Продолжил он, переводя взгляд с меня на Ирину и обратно.
— Что? — я округлил глаза, когда до меня дошло то, о чём говорит Орлов.
— Ну что тебе непонятно, — отозвался Павел. — Они тебя вот так вот совсем неприлично сватают. Какая восхитительная низость решить все свои проблемы и хотелки одним махом. Миша, я нахожусь в восхищении. Столица не перестаёт меня удивлять.
— Престол — это не только власть, но и долг. И долг — обеспечить преемственность и стабильность, дав Империи не только сильного лидера и правителя, но и наследника. Сильного наследника с безупречной чистой кровью.
Ирина опустила глаза, изображая скромность, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Она явно была готова к этому разговору, в отличие от меня.
— Вы намекаете на помолвку, князь? — решил всё же уточнить я.
— Миша, не нужно задавать таких тупых вопросов, а то люди вокруг могут посчитать, что ты глупее, чем выглядишь на самом деле, — хмыкнул Павел.
— Почему бы и нет? Союз наших домов укрепил бы пошатнувшееся положение династии. Кровь Уваровых, известная своей силой, и кровь Орловых, чистейшая императорская линия. Империя получила бы не просто правителя, а символ единства и надежды на будущее, примирив все противоборствующие стороны. А вы, Михаил, получили бы верную и преданную супругу, воспитанную для роли императрицы.
Я смотрел на него, стараясь не высказать всё то, что вертелось сейчас на языке. Этот ход был наглым и циничным. Без поддержки большинства, трон подо мной будет шатким. Сейчас он предлагает мне легитимность в глазах своих сторонников, а сам рассчитывает получить от этого союза реальную власть. Только он не учёл одного немаловажного факта: я далеко не юнец, которого можно заманить пафосными речами о великом будущем.
— Ты что-то слишком глубоко задумался, — зашептал Павел. — Всерьёз обдумываешь это предложение? Или не знаешь, как поделикатнее отмазаться, чтобы не оскорбить этого индюка в лучших чувствах? Ну так давай я тебе помогу.
— Ваша Светлость, — начал я, перебивая артефакт, даже не желая слушать то, что он в очередной раз придумал. — Я польщён таким предложением. Однако считаю его крайне преждевременным. Вопрос престолонаследия ещё не решён, и наши догадки здесь никакой роли не играют. К тому же мне всего шестнадцать лет, и мне ещё рано задумываться о подобных вещах до совершеннолетия.
Лицо Орлова оставалось непроницаемым. Ирина подняла на меня взгляд, и в её серых глазах промелькнула искорка не то обиды, не то злости. Она явно не привыкла к отказам.
— Ирина такого же возраста. Правителю же следует мыслить на десятилетия вперёд. Стабильность династии обсуждается в любом возрасте.