— Если это уважительно, то я даже представить не могу, как именно он называл своего императора, в то время, когда тот был обычным наследником, — хихикнул Павел. — Слушай, у меня только что родилась идея. Может, отправить Лебедева к твоему деду? А что, на фоне взаимной неприязни к императору они даже смогут найти общий язык. Если не убьют друг друга при первой встрече.
— Так в чём ваша проблема? — продолжил Лебедев, нарушая возникшую тишину. — Яд достиг мозга и теперь мешает вам здраво мыслить и принимать адекватные решения? Или вы решили перед смертью вспомнить былые обиды и так изощрённо меня наказать? Снимаю шляпу перед вашим остроумием, у вас получилось меня унизить и вывести из себя, — практически выплюнул он в сторону рассмеявшегося Годунова.
— Ты совершенно не изменился. Всегда был прямолинеен, тем самым навлекая на себя огромное количество неприятностей. Присядь, — император указал рукой на стул, стоявший напротив стола. — Вы тоже присаживайтесь. — Он кивнул в сторону кресел, возле камина. Мы переглянулись и последовали приказу Годунова.
— Запах, — прошептал мне на ухо Роман, наклонившись ко мне. Сергей с Романом, не сговариваясь, встали позади кресел, оставляя нам с Милой места. Всё-таки у моего дворецкого получилось за короткий срок вбить в них основные правила поведения во дворце. — Им всё здесь пропитано. Если вы говорите правду, и император умирает, то судя по тому, что я чувствую, ему осталось не больше пяти дней. И это в лучшем случае.
— Не слишком радует, — пробормотал я, переключая внимание на сидевшего неестественно прямо Лебедева и расслабленного Годунова.
— Ну и? — нарушил возникшую тишину наставник, не сводя пронзительного взгляда с императора.
— Это не моя идея, — наконец, произнёс он, глубоко вздохнув. — Я о подобном даже не задумывался, но предложение князя Уварова не было лишено логики. Всё обдумав, я согласился с его доводами и назначил тебя регентом.
— То есть, это предложил Уваров? — как-то мягко спросил Дмитрий Игоревич. — Убью, — добавил он, улыбнувшись.
— До ритуала посвящения тебе это вряд ли удастся сделать, — вернул ему улыбку Годунов. — Дмитрий, подумай сам. Ты не испорчен дворцовыми интригами. Ты не будешь искать выгоды, а будешь делать то, что должно. И ты не захочешь всеми силами оставить трон за собой, убив назначенного наследника перед его совершеннолетием. Да и к тому же ты больше всех нас ненавидишь демонов и сделаешь всё, чтобы остановить их на границе Империи.
— Пусть Уваров этим занимается. Я здесь при чём? — процедил Лебедев.
— Потому что Уварову нужно будет сосредоточиться на войне, а не на управлении, — терпеливо пояснил Годунов. — Если тебе так будет проще, считай его, как и остальных Светлейших князей, мечами империи, способными защитить страну от внешней угрозы. У них это неплохо получается, не так ли? А тебе предстоит защищать её от внутренних распрей. По крайней мере, на время регентства. Михаил будет учиться, набираться опыта, а ты обеспечивать стабильность и порядок внутри страны, пока он не будет готов взять бразды правления в свои руки.
— Вы же понимаете, что это худшее объяснение за всё время существования Империи? — фыркнул наставник, сложив на груди руки.
— Другого нет, — парировал Годунов. — И, как ни странно, единственно верное в данной ситуации. Орловы будут бороться за власть, как и другие княжеские дома. Ты же просто будешь делать свою работу. С максимальным раздражением и минимальным почтением к окружающим.
— Он сдался и принял неизбежное, — прошептал Павел. — Отдай ему мой расстрельный список, пускай начинает развлекаться. Если что, я его дополню и доработаю, — доверительно сообщил мне артефакт, но я только шикнул на него.
— И что, этот яд нельзя как-то нейтрализовать, ну хотя бы на пару лет? — пробормотал Лебедев, пристально разглядывая императора.
— Эту демоническую дрянь? Не нашими силами, — поморщился Годунов. — Правда, Уваров говорил о действии крови и пламени феникса на демоническую магию, — неожиданно произнёс он, поворачиваясь к нам, глядя при этом исключительно на Милу.
— Ну, в предложениях и идеях Юрия Владимировича иногда проскальзывает рациональное зерно, но только в виде исключения, — пробормотал наставник. — Так зачем ты нужен Булгакову вместе с Милославой? Насколько мне известно, он загорелся только одной идеей: найти феникса и использовать его в своих интересах.
— Я по чистой случайности стала его фамильяром, — тихо пробормотала Мила, тем не менее прямо посмотрев в глаза удивлённо вскинувшегося императора. Я укоризненно на неё покосился, но ничего не сказал. Возможно, в данной ситуации следовало сказать правду.