— Ты нам поможешь? — закусив губу, задал вопрос Курьянов, не обратив внимания на подошедшую к нам молодую девушку. Она улыбнулась мне и осталась стоять, ожидая моего заказа.
Глеб смотрел на меня, напряжённо постукивая пальцами по столешнице. Девушка всё также стояла рядом и не торопила меня. Я бросил на неё быстрый взгляд, но потом перевёл его на Курьянова.
— Глеб, у меня нет времени, — выдохнул я и поднял руку, чтобы остановить готовящуюся вырваться возмущённую тираду в мой адрес. — Но если эта дрянь вырвется за пределы заставы, будет только хуже. Моя магия здесь работает, но артефакты, как я понимаю, нет. Поэтому при желании мы не сможем позвать никого более опытного на помощь.
— Спасибо, — выдохнул клирик. — Что будем делать?
— Сейчас будет темно, и болтаться по улицам ночью в незнакомом месте — не самая хорошая идея, — немного подумав, ответил я. — Вы где остановились?
— Да здесь и остановились. Других постоялых дворов на заставе нет, — пожал плечами Курьянов. — Мы договорились собраться через час. У меня, кроме таверны, ещё несколько домов для осмотра. Ты со мной?
— Нет. Я сам хочу осмотреться. — Уверенно проговорил я. — Через час встречаемся здесь, всё обсудим и составим план на завтра.
— Хорошо, — пробормотал Глеб и поднялся на ноги. — Нам повезло, что мне удалось тебя здесь застать. — С этими словами он вышел из таверны, оставив меня одного в этом мрачном и тихом месте.
— Эм… Ваш заказ? — девушка, наконец, проговорила, привлекая к себе внимание. Я повернулся и кивком головы указал ей на стул, где совсем недавно сидел Курьянов. Она непонимающе на меня посмотрела, но выполнила мою просьбу. — Простите, я не понимаю…
— Ты единственная в таверне, кто не заболел, да и к тому же я уже давно заметил, что ты прислушиваешься к нашему разговору, что, мягко скажем, выбивается из этой атмосферы уныния, — прямо сказал я ей, осматривая её зрением душ. Никаких серебристых нитей и истощения сердцевины души. — Поэтому тебе либо известно, что здесь творится, либо ты знаешь способ не попадать под влияние решившей истребить всех на заставе неизвестной сущности.
— Я… — Она опустила глаза, рассматривая свои руки. — Я не понимаю, о чём вы говорите.
— Я Страж, а не обычный клирик из того отряда, что прибыл сюда. Поэтому не играй со мной в игры, — посмотрел я девушке прямо в глаза.
— Мне не известно, что здесь творится, — выпалила она и вновь опустила глаза. Её щёки запылали красным, и она приложила к ним побелевшие руки. — Когда всё началось, я обратилась к отшельнице, живущей недалеко от стен заставы. Она ничего не объяснила, только дала мне это, — она показала мне руку, на которой красовался странного вида браслет из красной нити и каких-то сушёных трав.
Я провёл над ним ладонью, ощущая странную пульсирующую ауру. Не враждебную, не демоническую и не ту, что исходила от этих нитей. Что-то неизвестное мне.
— Похож на ведовской оберег. Но я уже лет сто не встречался с ведьмами и ведуньями, способными из коры осины и листа дуба сделать оберег от духа, не обладая даже крупицами магии, — выдохнул Павел.
— Если этот оберег работает, почему вы вместе с этой отшельницей не защитили местных? — прямо спросил я.
— Никто ей не верит. Многие считают, что она сумасшедшая. Другие опасаются, что она под влиянием злых духов, — зачастила девушка. — Но мне не к кому было обратиться. Магов на нашей заставе нет, только два не слишком сильных алхимика, заболевших первыми. Вы накажете меня?
— Почему? Если ты говоришь правду, то тебе нечего опасаться, — спокойно произнёс я. — Где живёт эта отшельница и что ты знаешь о ней, ну, кроме того, что ей известно об особенностях этой странной болезни?
— Она сирота. Её зовут Агата, — девушка понизила голос и наклонилась ко мне через стол. Как по мне, это было лишнее. Всё равно все посетители этого места на нас никакого внимания не обращали. — Иногда она уходит в лес на несколько дней и возвращается живой. Говорит, что знает тропы в предгорьях лучше любого охотника. И что она может чувствовать опасность и может её обходить.
— И ты веришь ей? — скептически хмыкнул Павел. — Судя по тому, что я услышал, она больше на приманку смахивает. Вот вам девушка из таверны, вот её браслетик, и всем клирикам, и Стражам — вон туда, к непонятной незнакомке, которая всё знает, но ничего не делает. Хотя здесь абсолютно бесполезные клирики уже несколько дней ошиваются, а эта особа даже не попыталась на них выйти и сообщить шокирующую информацию. Либо они с ней заодно, либо настолько кажутся тупыми, что даже отчаявшаяся девица не решилась обратиться к ним за помощью.