Я вытащил кинжал, внимательно осмотрев совершенно чистое лезвие без каких-либо светящихся символов и рун. Да и на ощупь он ничем не отличался от обычного оружия. Переведя взгляд на чёрное облако, я задумался и покачал головой.
Вложив кинжал в ножны, я разжал руку, рассматривая свисток, и быстро поднёс его ко рту. Раздавшийся свист в этот раз прозвучал как-то подозрительно громко, а чёрный вихрь замедлился. Все частицы словно замерли и осели на землю кучей пепла.
— Освободи её, — отдал я приказ Павлу.
— Ты чего, она же тебя не слушается, — с подозрением в голосе отозвался Павел, но нити всё же начал убирать. Медленно одну за другой.
— Послушается, если не захочет умереть, — усмехнулся я. — Сейчас соберём этот конструктор и спросим, что это был за акт неповиновения.
— Мало я тебя током бил, — сокрушённо пробормотал артефакт. — Правильно во всех инструкциях по электрошоковой терапии написано, что начинать нужно с заряда, превышающего мой в четыре раза. Видимо, моя жалость к твоему хилому телу и сомнительным умственным способностям сыграла злую шутку. Больше я этой ошибки не повторю.
Груда пепла пришла в движение, как только последняя алая спица развеялась. Частицы начали соединяться в фигуру монстра. Через несколько секунд Летавица снова стояла передо мной, но в своём естественном облике. Серая морщинистая кожа, жёлтые, светящиеся в темноте глаза и завивающиеся в небольшие рога волосы.
— Ну, так-то лучше. Перевоплощения в разговоре с тем, кому ты подчиняешься, неуместны, — хмыкнул я, глядя в глаза твари.
— Ой, ты ещё вальс с ней станцуй, — протянул Павел. — Её нужно сначала бить, а потом спрашивать без всяких церемоний.
Она оскалилась, но не нападала и стояла неподвижно, после чего перевела взгляд на свисток в моей руке и села на одно колено, склонив передо мной голову.
— Почему ты осмелилась атаковать меня? — спросил я, не повышая голоса. Воздух вокруг меня сгустился, и надо мной вновь появился водяной змей, тут же издав жуткое и громкое шипение.
— Этот туман, он ослабил тебя, твою волю. Ты стал слабее, чем тогда, когда мы встретились в первый раз, — прохрипела она, не поднимая глаза. — Ты не отдал приказ, а только призвал меня. Я решила взять своё, тем более мой истинный хозяин не давал мне указаний, не трогать тебя, — Летавица наконец подняла голову и вперилась в меня своими жёлтыми глазами.
— А теперь слушай и запоминай, — сказал я, поднимая свисток. — Твоё существование теперь зависит от меня. Твой следующий порыв самостоятельности станет для тебя последним. Поняла?
— Хозяин не допустит…
— А я его очень сильно попрошу не расстраиваться и пообещаю поймать ему в коллекцию более покорную зверушку, — усмехнулся я, не разрывая с нечистью зрительного контакта. Красные огоньки в её жёлтых глазах мигнули, и она нехотя, словно через силу, кивнула.
— Поняла, — процедила она.
— На Заставе есть заброшенный колодец. Отправляйся туда и узнай, что именно там находится, — отдал я приказ, сжимая свисток.
Летавица замерла, словно принюхиваясь к чему-то невидимому. После чего резко вскинула голову и в очередной раз оскалилась.
— Я не могу понять, что там находится, но это что-то сильное и опасное…
— Ты что, боишься? Иди давай, без подробного доклада не возвращайся, — прорычал я. — Найдёшь меня в таверне на Заставе. И смени облик, в этом виде ты даже ни в чём незаинтересованных местных распугаешь, — вздохнул я.
Летавица усмехнулась и закрыла глаза. Пространство вокруг неё исказилось, и передо мной встала обычная, ничем не примечательная девушка в простых одеждах.
— Так лучше? — разнёсся приятный мелодичный голос.
— У тебя час. И без самодеятельности, — проговорил я, глядя на то, как фигура становится прозрачной, а потом и вовсе растворяется в тумане.
— Гиене твоей выговор, почему он не приложил инструкцию к управлению этой особы вместе со свистком, — проворчал Павел. — Давай-ка я его у себя пока придержу, а то мало ли, вдруг выронишь, потеряешь, отдашь какому-нибудь убогому оборотню-хомяку.
Я не успел ничего ответить, как свисток из ладони исчез.
— Ладно, возвращаемся на Заставу. Нужно встретиться с Курьяновым и узнать, что они смогли выяснить, — произнёс я, решительно направившись в сторону ворот. Вспомнив то, что Летавица говорила о тумане, я решил, что рисковать больше не стану, и разогнал его вокруг себя при помощи своего родового заклинания.
Дойдя до ворот, я начал долбиться в них ногой. Долгое время никто не отзывался, но потом раздался знакомый голос стражника.