— После наступления темноты мы никого не выпускаем, — ответил он как-то неуверенно.
— Так, я вхожу, а не выхожу, — выдохнул я, оглядываясь по сторонам. Возможно, придётся искать какой-то проход, чтобы проникнуть на Заставу. Неожиданно раздался скрежет, и створка отворилась, пропуская меня внутрь. Я протиснулся в предоставленную стражником щёлочку, развеивая своего змея, на которого парень смотрел с возникшим в глазах любопытством. Он перевёл на меня взгляд и тряхнул головой, вновь погружаясь в своё безразличие к окружающим.
— Да уж, защита и охрана высшего уровня, — прокомментировал Павел, как-то горестно вздыхая.
Я внимательно посмотрел на стражника и, кивнув ему, направился по абсолютно пустым улочкам в направлении таверны, где мы договорились собраться с Глебом и остальными клириками.
Внутри так же, как и на улицах, было пусто. Только один столик занимали знакомые мне братья из монастыря во главе с Курьяновым, который встрепенулся, увидев меня на входе.
— Я уж думал, ты сбежал и оставил нас одних разбираться с этой чертовщиной, — пробормотал он, когда я подошёл к столу и, пододвинув стул, сел на него.
— Да нет, общался с одной очень интересной ведуньей, — улыбнулся я, ловя на себе настороженные взгляды клириков.
— Мы слышали, что ты в столице, — ответил один из них, внимательно меня разглядывая.
— Я тоже слышал, что вы на Северной Заставе, — немного резко ответил я, подзывая к себе девушку с красным браслетом на запястье. — Принеси немного еды, простой и что-нибудь попить, — попросил я её и перевёл взгляд на Курьянова.
— Ты выходил за ворота? — напряжённо спросил он, теребя в руках кружку с чаем. — Это опасно.
— Да, я уже понял, — протянул я. — А тебе что-то известно о том, что находится снаружи? Я вляпался только в один подозрительный туман, но его можно спокойно отогнать при помощи магии, — пожал я плечами.
— Конечно, об этом нас сразу предупредил отец Фёдор. Днём туман обладает целебными свойствами для тех, кто выходит с заставы, а ночью подавляет волю и вытягивает силы, независимо от того, откуда ты пришёл. Это один из уровней защиты перед Восточными форпостами заставы, — серьёзно ответил он. — И обычной магией от тумана не избавиться.
— Давай я предположу, что этот барьер накладывал один из Светлейших Князей, ну, например, Уваров, и все вопросы сразу же пропадут, — кивнул я своим мыслям, понимая, что использовал против Летавицы воплощение своего родового дара. Наверняка отец оставил лазейку для себя, чтобы не нарушать всю структуру защитного контура.
— Да, наверное, — усмехнулся Курьянов. — Ты что-нибудь узнал?
— Нет, пока ничего, — покачал я головой, принимая тарелку с мясом, тушёными овощами и кружку с чаем. — А вы?
— Только то, что тебе уже известно, — проговорил один из клириков. — Мне непонятно только одно: почему никто из нас не попал под влияние этой заразы?
— Мы с Глебом маги, а вы — оборотни, — предположил я. — Правда, в эту стройную теорию не вписывается то, что первыми пострадали местные алхимики. Но здесь тоже возможны варианты.
Дверь в таверну скрипнула, и внутрь зашла Мила, точнее, Летавица в её облике, в том же изящном платье, с той же утончённой улыбкой.
Она скользнула между пустых столов и бесшумно подошла к нам, опускаясь на свободный стул рядом со мной, её плечо почти коснулось моего.
— Ещё раз так сделаешь, я тебя убью, — улыбнувшись, проговорил я, глядя ей в глаза.
— Эм, Милослава? Не знал, что ты здесь, — пробормотал Глеб, нахмурившись и не сводя с Летавицы взгляда.
— Скажи мне, Глеб, как тебя ещё не сожрали на задании, если ты нечисть не можешь отличить от обычного человека? — покосился я на вскинувшегося Курьянова. Остальные клирики схватились за артефакты и амулеты, показывающие, что рядом с ними находится что-то опасное и далеко не живое.
— Она… Стоп. Это та самая Летавица из пансионата тех, кому за семьдесят? — удивлённо спросил он у меня, доставая из ножен обычный кинжал.
— Я так рада, что ты обо мне не забыл, — улыбнулась Мила и обвела напрягшихся клириков пристальным взглядом.
— Докладывай, — отдал я короткий приказ, отодвигая тарелку. — И не смей больше принимать этот облик.
Лицо Милы на миг исказилось, но тут же вновь обрело милое, кроткое выражение. Когда она заговорила, её голос был низким и едва слышным за нашим столом.
— Твой приказ выполнен. Я смогла подойти к тому колодцу и сразу же почувствовала его. Но внутрь не пошла, это опасно для меня, и никакие угрозы с твоей стороны не заставят меня переступить наложенный им барьер, — она наклонилась ко мне ближе, буквально начиная шептать мне на ухо.