Я перевёл взгляд на трезубец, свет которого пульсировал, разгоняя эту липкую тьму и пустоту. Я сделал несколько шагов вперёд, и каждый из них давался мне тяжелее предыдущего. Тени из тумана поползли ко мне, начиная принимать человеческие обличия, но они не атаковали, а просто кружили вокруг меня.
Внезапно из тумана вырвалась фигура, явив передо мной коменданта заставы. Его глаза горели жёлтым светом, а тело искривлялось неестественным образом каждый раз, когда он против собственной воли пытался сделать хотя бы несколько шагов в мою сторону.
— Не подходи, — безразличным и чужим голосом проговорил он. — Ты всё равно не сможешь убить хозяина и будешь нам только мешать.
Он вытянул руку перед собой, и из его пальцев ко мне рванули потоки серебристых линий.
Я даже отступать не стал, а просто взмахнул трезубцем. Его основание пронеслось сквозь щупальца, легко развеивая чужеродную энергию. Однако радовался я зря. На смену старым тут же появились новые.
— Ладно, пора с этим заканчивать, — процедил я и просто ударил трезубцем со всей силой прямо перед комендантом.
Волна чистой, первозданной энергии распространилась во все стороны. Она покрыла большую часть Заставы, не причиняя ни коменданту, ни жителям физического вреда, ударяя лишь по связи между ними и Сновидцем.
Комендант закричал полным боли и ужаса голосом и рухнул на колени. Жёлтый свет покинул его глаза, а сам он безвольно упал на мостовую и затих.
— Я полторы минуты пытался докричаться до тебя! Мочи эту наглую тварь, хотевшую лишить меня единственной радости жизни поговорить хоть с кем-то по душам, — прорычал Павел, нагреваясь на моём пальце.
Меня обдало ледяным холодом, и серый туман у края колодца сгустился, превратившись в плотную, почти осязаемую пелену. Из его глубин медленно поднялась фигура без каких-либо чётких контуров. Лишь смутные очертания человеческого силуэта, постоянно меняющиеся и текучие. Вместо лица у неё была вращающаяся воронка из серебристо-серых нитей.
Его присутствие обрушилось на моё сознание давящей апатией, безразличием, желанием всё бросить прямо здесь и сейчас.
— Ну, дважды я на это не поведусь, — тряхнул я головой, вспоминая, как меня не так давно подобным в лесу обрабатывала Летавица.
Я вскинул трезубец, и первозданная энергия, исходящая от него, в одно мгновение развеяла эту пелену безысходности. Он не может меня подчинить, но вот убить явно попытается.
— Зачем ты сопротивляешься? — по площади разнёсся тихий, безразличный и уставший голос. — Ты лишь отсрочишь неизбежное. Покоиться лучше, чем бороться. Отдохни.
— Не впечатляет, — хмыкнул я и метнул трезубец прямо в центр вращающейся воронки.
Духовное оружие, сверкая, вонзилось в сердцевину туманной фигуры. Раздался тихий, но одновременно с этим мощный хлопок. Онейрос взревел, и от него отделился туманный вихрь, состоящий из безмолвных теней, который отбросил меня на несколько шагов назад.
Серебристые нити, опутывавшие заставу, вспыхнули ослепительным белым светом и начали рваться одна за другой. С каждой порвавшейся нитью туманная фигура Сновидца становилась всё более прозрачной, а его присутствие менее давящим.
— Добивай! — закричал Павел. — Чего разлёгся! Мочи его в тухлой колодезной воде!
Я вскочил на ноги и поднял руку, призывая трезубец, тут же вернувшийся в ладонь. Немного помедлив, я ринулся в атаку прямо на бестелесное воплощение апатии и безысходности.
Сновидец отступил и начал распадаться на несколько силуэтов, в конечном счёте соединившихся в серое грязное облако тумана, начавшее быстро втягиваться в колодец. Подскочив к самому краю и собрав остатки сил, я метнул трезубец вглубь, в самый центр исчезающей сущности.
Из глубины донёсся глухой гул. Земля под ногами содрогнулась, а свет трезубца на мгновение озарил старые камни снаружи, а затем погас. Давление окончательно исчезло, и воздух, впервые за долгое время, стал чистым и холодным.
Я тяжело дышал, опираясь руками на колени. По заставе медленно, один за другим, начали зажигаться огни в окнах, доноситься сбивчивые, удивлённые голоса.
— У этих древних сущностей вообще нет никакой фантазии? — воскликнул Павел. — У них даже фразочки однотипные и неоригинальные. Может, организовать курсы для нечисти, духов и всяких тварей? А что, план по продвижению я тебе составлю, будем ездить по стране и учить нечисть работать с массами.
— Когда это всё закончится, я рассмотрю твоё предложение, — честно ответил я. Сил после схватки осталось не так уж и много. Кольца первозданной энергии души слабо светились, и мне нужно было время, чтобы элементарно восстановиться.