— Паша, заткнись, — твёрдо проговорил я, беря в руку очередной кристалл. Перстень, на удивление, молчал, не мешая мне сосредоточиться.
На третьей попытке я, наконец, смог понять принцип и правильно отмерить силу магии, направленной к кристаллу, вплетая её в металл. Кристалл встал на место, загоревшись мягким голубым светом.
Это было очень сложно. Каждое движение требовало предельной концентрации. Весь мир сузился до кристалла, прута и схемы перед глазами. Дед периодически проходил мимо, бросал беглый взгляд на мою работу и возвращался к своей наковальне. Он выковывал что-то длинное и узкое, похожее на клинок, но без острия.
— Неплохо, — раздался голос деда прямо у меня за спиной, когда я поставил и активировал последний кристалл. — Для первого раза. Кое-где углы кривые, три соединения выполнены не оптимально, но в целом контур рабочий.
Он протянул руку над конструкцией. От его пальцев отделились тонкие золотистые нити и коснулись ключевых узлов. Голубое свечение кристаллов вспыхнуло ярче, гул усилился, и по контуру пробежала волна чистого, холодного света.
— Запускай, — приказал он, указывая на небольшой магический кристалл-аккумулятор у основания конструкции.
Я вложил в него крохотную толику своей силы, активируя контур. Голубые огоньки слились в сплошное сияние, внутри конструкции закрутилась воронка из мерцающей энергии. Дед бросил в её центр небольшой, грязный кусок серебристого металла. Раздался высокий звон, и через несколько секунд на специальный поддон внизу упало несколько капель чистейшего, светящегося изнутри жидкого серебра.
— Лунное серебро. Основа для половины защитных амулетов и трети серьёзных противоядий, — прокомментировал дед, собирая капли в странного вида склянку из толстого зелёного стекла. — В общем, ты не так безнадёжен, как я изначально думал. Можешь немного отдохнуть. Сходи на кухню, там должна быть какая-нибудь еда. Я приду, как только здесь закончу.
Немного постояв, глядя в спину деду, я развернулся и вышел из этой своеобразной кузницы-лаборатории.
— Ну и где здесь кухня? Мне довольно непрозрачно намекнули, чтобы я шёл именно туда, — процедил я, идя по длинному коридору.
— Второй этаж, прямо по коридору до тупика и направо, — уверенно произнёс Павел. — Что-то какая-то подозрительная доброта исходит от твоего дедули, не находишь? Вообще, это странное испытание. Для чего это вообще нужно было? Кстати, пока старый хрыч не видел, я немного умыкнул этого лунного серебра. Пригодится. Он же явно не просто так сказал, что это основа для большинства противоядий.
— Допрыгаешься, — хмыкнул я, заходя в помещение кухни, чуть не выбегая наружу от едкого, горького запаха, от которого начали слезиться глаза. Задержав дыхание, я зашёл внутрь, глядя на деревянную миску, стоявшую на столе, с мутно-зелёной жидкостью, от которой и исходил этот зловонный запах.
— Похоже, дедушка оставил тебе бодрящий коктейль! — наиграно весёлым голосом проговорил Павел. — Кстати, я сейчас попробовал переместиться, хрен нам огромный. Похоже, в этом месте заблокирована каким-то образом в принципе возможность для создания и использования порталов. Ну, ты не переживай, дедуля заботится о твоём здоровье.
— Это будет весело, — пробормотал я, подходя к столу после того, как облазил все шкафы, не обнаружив ничего, что могло бы сойти за обычную еду.
— Так, и что у нас тут? — заинтересовано проговорил Павел, нагреваясь на пальце. — Я же специалист по травам и плодово-огородным культурам. Хм… корень горечавки, вытяжка из печени демонической жабы, возьми, кстати, на вооружение, вдруг понадобиться, и ты будешь знать, где достать этот весьма спорный ингредиент. Так, споры гниющего трутовика… и что-то ещё, очень знакомое. Похоже на фиалку для аромата. В общем, по отдельности, это слабительное, рвотное и слабый нейротоксин в одном флаконе.
Я посмотрел на миску. Никаких записок и никаких инструкций. Только немой приказ в виде этой зловещей жидкости. Тактика мастера ядов была ясна: не спрашивай и делай. Поймёшь — выживешь и чему-то научишься. Не поймёшь — станешь удобрением для его сада трав.
— Похоже, если ты это не выпьешь, то останешься без завтрака и, возможно, без уважения своего дедули, — проговорив это, Павел замолчал, явно ожидая от меня каких-либо действий.
Сжав зубы, я взял миску и залпом выпил то, что было в ней налито. Огонь хлынул по пищеводу, ударил в желудок, и комната заплясала перед глазами. Я схватился за спинку стула, чувствуя, как волна тошноты подкатывает к горлу. Я открыл глаза, понимая, что мир и окружающая меня действительность стали чётче. Я видел каждую трещинку на каменном полу, слышал скрип приближающихся шагов где-то далеко в коридоре и гулкий, учащённый стук собственного сердца.