— Ничего себе, — протянул Павел. — Похоже, в этом тошнотворном коктейле нейротоксин работает не как подавитель, а как стимулятор! Временно обостряет все нервные окончания и чувства. Так, нужно срисовать рецептик, чтобы не забыть о таком потрясающем средстве.
Дверь бесшумно распахнулась, и я резко обернулся, глядя на стоящего в проёме Владимира Уварова. Его взгляд скользнул по пустой миске, задержался на моём лице, после чего он удовлетворённо кивнул.
— Идём, — бросил он через плечо, выходя из помещения. Я последовал за ним.
Мы спустились вниз и пошли по коридору в противоположном от кузницы направлении, заходя в полутёмное и просто огромное помещение, стены которого были буквально покрыты многочисленными полками, нишами и стеллажами, заполненными разными алхимическими приспособлениями, банками с травами и какими-то ингредиентами.
Запах здесь был настолько тошнотворным, что выделить, чем именно пахло в этом помещении, вообще не представлялось возможным. Скорее всего, всему виной был тот усилитель, который в меня влил Уваров.
Сделав несколько шагов, мы подошли к массивному каменному столу, на котором лежало всего три предмета: грязный, скрюченный корень, напоминающий человеческий эмбрион; в стеклянной банке, судорожно извиваясь, ползала жирная, многосегментная тварь с ядовито-алой головой; и небольшая горсть ягод синего цвета, покрытых каким-то странным инеем.
— Это твоё первое испытание, — голос деда прозвучал гулко.
— Первое же уже было, — попытался возразить я, рассматривая то, что лежало на столе. Я понятия не имел, что это всё такое, и даже представить не мог, что именно захочет от меня получить дед.
— Каждый из этих объектов содержит яд, — проигнорировав моё замечание, проговорил князь Уваров, глядя пристально на меня. — Добудь его, без инструментов и магии. Используй только то, что найдёшь здесь. Одно неверное движение — и яд окажется в тебе. Лечить не стану. Мёртвые ученики — плохие ученики.
Проговорив это, он развернулся и вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Просто отлично. Интересно, где был мои мозг, разум и инстинкт самосохранения, когда я соглашался на эту авантюру. В принципе, быть императором не так уж и плохо, если тщательно подумать.
— Слушай, а он мне начинает нравиться, — воскликнул Павел с каким-то детским, неприкрытым восторгом. — Это же самая настоящая старинная школа. Выживешь — станешь сильнее, не выживешь — твои проблемы. Обожаю эту простую и элегантную философию!
— Ты знаешь, что это? — спросил я у восторженного перстня.
— Разумеется, — презрительно фыркнул Павел. — Так, этот страшный корень — явно мандрагора. Её крик сводит с ума, а сок останавливает сердце. Трогать голыми руками нельзя. Многоножка — это не ботаника, но я могу посмотреть… Вот, нашёл, — зашелестел он страницами. — Железы на её голове вырабатывают нервно-паралитический яд. Если укусит, то будешь два часа наблюдать, как у тебя отказывают конечности, прежде чем задохнёшься. Ягоды похожи на болотную смородину, ну ту, которая пропитана демонической энергией. Сок мгновенно кристаллизует ткани. Красиво и очень больно. Можешь попробовать, я никогда не видел, как она работает.
Я медленно подошёл к столу, осматривая эти ингредиенты. Нужно было подумать. Дед сказал, что нужно работать без инструментов. Но, что в этом месте и для него самого не считалось инструментом? Мой взгляд скользнул по полкам. Ничего подходящего не находилось.
— Ягоды! — почти выкрикнул Павел. — Их холод можно использовать. Можно усыпить многоножку, чтобы она не кусала, и безопасно вытащить из неё яд.
— В принципе, можно попробовать, — задумчиво проговорил я. — Не так я, конечно, представлял себе первый день обучения.
Я взял одну синюю ягоду, нашёл на полу два плоских камня и раздавил её между ними. Выступивший сок я осторожно вылил в банку с многоножкой. Через несколько секунд её движения стали вялыми, а потом она замерла, покрытая тонким сизым налётом. Я снял крышку и аккуратно вытащил оцепеневшее существо. Надавил на голову, откуда выступила крохотная капля маслянистой, жёлтой жидкости. Я собрал её на обломок скорлупы, валявшийся в углу.
— Так, теперь корень…
— Его тоже можно заморозить, — прикинул я план своих дальнейших действий и сразу же приступил к его исполнению.