Я даже не успел возразить, как от перстня отделились десятки тонких нитей. Прикасаясь к предмету, они утягивали его в кажущееся бездонное хранилище.
— Что ты делаешь? — прошипел я, когда очередная ценная склянка исчезла в пространственном кармане моего артефакта.
— Это рунические весы для определения веса нематериальных сущностей. Неужели ты ничего не хочешь в качестве презента привезти своему зоопарку? Для бобра сойдёт. Вот кровь спящего дракона неплохо подойдёт твоей птичке, говорят, она в качестве приправы к мясу даёт терпкий пряный вкус, а вот кристаллизованный прах лютоволка… сомнительно, но для коллекции сойдёт. Гиене подаришь, он не притязательный.
Щупальца срывали со стен замысловатые схемы, втягивали в себя свитки с запрещёнными рецептами, выгребали целые ящики с магически обработанными компонентами. Всё исчезало в недрах перстня с тихим шелестом. Я плюнул и выбежал из лаборатории, пробегая через кузницу в сады, где росли травы.
— О, вот этот набор игл для акупунктуры, пропитанных нейротоксином — безусловный хит! Подаришь Лебедеву на день рождения! — Павел обчищал деда с такой быстротой, что я даже не мог себе представить, что сделает с ним и со мной, в частности, Уваров, когда хватится пропажи. С полок бесследно исчезали странные механизмы, ящички с отравленными боеприпасами и даже несколько полуготовых клинков, от которых веяло леденящим холодом.
Влетев в сад, я замер возле входа, потому что моего мнения здесь никто не спрашивал. Для Павла здесь был самый настоящий пир. Алые нити носились между магическими барьерами, совершая налёты на самые ценные экземпляры.
Он не просто срывал растения. Он аккуратно извлекал их из грунта, заворачивал в сгустки консервирующей магии и отправлял прямиком в своё хранилище, воссоздавая там идеальные условия для их содержания. Он брал пробы почвы, воды из ручья, даже срезал кусочки магических барьеров для изучения.
— Споры, пыльца, нектар — всё пригодится! — ликовал он. — О, а эту симпатичную плотоядную лиану, питающуюся страхом, можно в тронном зале пустить вместо плюща! Очень оживит интерьер и добавит некой изюминки, тебе не кажется?
— Прошло уже десять минут, а я давал тебе пять. Миша, что здесь происходит⁈ — я резко обернулся на знакомый голос моего деда, едва сдерживая смех. Выглядел он, мягко сказать, обескураженно. Он обводил взглядом полупустой сад, оценивая масштабы проведённой Павлом зачистки.
— Это не я, — честно ответил я и всё-таки рассмеялся, впервые за весь год видя деда таким потерянным.
— Считайте это скромной компенсацией за моральный ущерб и учебный стресс. Там портал ещё открыт? — деловито уточнил Павел, а Уваров просто кивнул, переводя взгляд на мой перстень. — До свидания, дедуля, спасибо за щедрые дары. А теперь, Миша, пока он находится в ступоре, бежим, иначе он меня переплавит к чертям собачьим и сделает из меня запонки.
— Пошли вон отсюда! — рявкнул Уваров, начиная багроветь.
— Если что, я корни и черенки оставил, будет чем заняться в ближайшие лет десять, — прокомментировал Павел, а меня выбросило через мгновенно открывшийся портал на поляну, где произошла наша скоротечная схватка с Паймоном.
— Зря ты его разозлил, — всё ещё посмеиваясь, поднялся я на ноги, оглядываясь по сторонам. Судя по всему, было раннее утро, и густой туман стелился вокруг, мешая разглядеть всё, что находится в округе.
— Ой, да ладно тебе. Если бы он хотел не этого, то вряд ли оставил тебя одного в его ценном саду ядов, — хмыкнул Павел. — Да и в пепел превратил бы нас сразу же, а не выкинул на Восточную Заставу. Хотя я сначала ему даже поверил, кажется, давление у него всё же поднялось.
— Жаль, что он ведёт себя как упёртый обиженный ребёнок, — в сердцах бросил я, оборачиваясь и стараясь рассмотреть горы. — Его помощь бы нам не помешала. Ладно, пойдём на Заставу, узнаем, что там происходит и все ли проблемы мы решили в прошлый раз.
Лебедева разбудил резкий, тревожный сигнал на одном из сторожевых артефактов, связанных с периметром его собственной сети осведомителей. Сообщение было лаконичным: «Орлов созывает Имперский Совет. У него есть доказательства, касающиеся двойника».
Проклиная всё на свете, Лебедев вскочил с постели. Его первым порывом было броситься к Роману и узнать, что произошло за те пару часов, во время которых он был вынужден отсутствовать во дворце. Но он остановил себя. Злостью и гневом сейчас делу явно не поможешь. Он быстро оделся, его пальцы слегка потрескивали под действием электрических разрядов, посылаемых его собственной магией. Орловы не стали бы действовать, не имея железных доказательств. Значит, игра в подмену окончена.