Первым делом он отправил вестника всем Светлейшим Князьям. Заседание Имперского Совета без всех Светлейших Князей было бы обычным фарсом. Но этот фарс затевался только для того, чтобы выбить почву у них из-под ног и затеять мгновенный и болезненный переворот. Годунов уже не вставал с постели и находился в коме, поэтому сейчас самое время устроить бунт.
Он вошёл в покои наследника без стука. Роман, уже одетый и бледный, сидел у окна. Он и так был на грани срыва, а взгляд Лебедева, наполненный такой яростью и злостью, с которой он ещё не встречался ранее, заставил замереть на месте и смотреть на регента, как кролик на удава.
— Встать. Молчать. Идти за мной, — бросил Лебедев, резко разворачиваясь и выходя из комнаты. Выпорхнувшая из соседней комнаты Мила, приложила ладонь ко рту и проводила их обеспокоенным взглядом. В таком состоянии плохо контролирующего гнева, наставника явно нельзя было трогать, и если он не сказал следовать за ними, значит, нужно оставаться здесь и ждать информации.
Они быстро прошли по потайному коридору, ведущему из дворца в одно из близлежащих зданий, а оттуда в автомобиль. Никто не видел, как регент и наследник покинули дворец.
Они прибыли в родовое поместье Уваровых, где их встретил Андрей и проводил в кабинет князя Уварова. Лебедев поднял руку. Воздух вокруг лица и тела оборотня затрепетал, заискрился, и сложнейшее плетение, наложенное четырьмя Светлейшими Князьями, стало расползаться. Черты Михаила Уварова поплыли, растворились, и через несколько секунд перед Лебедевым стоял бледный, измождённый Роман в дорогой, но теперь чужеродной на нём одежде.
— Рассказывай, что случилось такого интересного, о чём вы забыли мне сообщить, господин Миронов? — сев в кресло, резко спросил он у Романа. — Я тебе помогу сориентироваться, если до тебя пока не доходит, что ты запорол всю нашу операцию. Это что-то явно произошло с Ириной Орловой и помогло ей собрать доказательства подмены наследника престола.
— Я не знаю, — обескураженно протянул Роман, садясь в кресло и вдыхая впервые за несколько недель полной грудью. Сейчас его движения не сковывала иллюзия, а сам он, проведя рукой по лицу, почувствовал неестественное отсутствие наложенной маски. — Она, как обычно, подошла ко мне, завела ничего не значащий трёп, попыталась всучить мне в руки книжку, пропитанную ядом канимы и аконита.
— Что ты сделал с книжкой? — прямо спросил у него Дмитрий Игоревич, не сводя с него пристального взгляда.
— Взял её в руки и поблагодарил за беспокойство. Мила пришла вовремя и просто пламенем феникса выжгла проникшую внутрь отраву. Я никак не показал, что этот яд хоть как-то на меня повлиял, — уверенно произнёс Роман.
— Видимо, ты всё равно где-то прокололся. Неважно, — махнул Лебедев рукой. — Орловы собирают Совет в обход меня и Светлейших князей. Если ты появишься во дворце сейчас, тебя либо арестуют как самозванца и сообщника в государственной измене, либо убьют при попытке к бегству. Твоё пребывание в роли Михаила Уварова окончено.
— Что теперь? — хрипло спросил Роман. — Я же говорил, что не справлюсь.
— Ну, ты держался почти три недели, вполне достойно, — встал из-за стола Лебедев и похлопал опешившего парня по плечу. — Я сейчас уже распространил информацию, что ночью Михаил Уваров был вынужден покинуть столицу и присоединиться к отцу. Надеюсь, мы сможем заставить большинство поверить этой состряпанной на коленке сказке. А ты исчезнешь из дворца и вернёшься только тогда, когда вернётся Миша. Пока ты будешь жить здесь, в этом поместье, под самой строгой охраной. Никто, кроме меня, Андрея и, возможно, Милы с Сергеем, не будет знать, что ты здесь. Ты призрак. Понял?
Роман молча кивнул. Бежать было некуда, да он и не хотел. Он очень сильно устал.
— Андрей, — Лебедев повернулся к бесшумно вошедшему в кабинет дворецкому. — Это теперь ваша самая важная миссия. Спрячьте его. В подвал, в потайные комнаты, неважно. Если понадобится, хоть в чулане под лестницей. Кормите, следите, чтобы был жив. И чтобы ни одна живая душа, даже из прислуги, не знала, что он здесь. А мне пора прогуляться до зала Заседаний и поинтересоваться, что происходит в моём дворце без моего ведома.
С этими словами регент развернулся и вышел, оставляя Романа на попечение Андрея в тишине опустевшего поместья.
Глава 17
Восточная Застава встретила меня шумом голосов, скрипом телег и обычной жизнью маленького гарнизона. Воздух был чист и свеж. Тут больше не было ощущения безнадёги и отчаяния, как в то время, когда я её покинул. Похоже, следов сновидца здесь не осталось, как и демона.