— Отец, — тихо прозвучал голос Ирины, подошедшей к Орлову и с опаской глядевшей на Лебедева. На меня по какой-то причине она вообще старалась не смотреть. — Дай ему перстень. Пусть все сами увидят то, о чём мы говорили. Магия рода не может врать.
— Я совсем тупой или где-то не догоняю? — как-то задумчиво спросил Павел. — Причём здесь перстень и магия рода, если проявление своего родового дара ты можешь призвать движением мизинца и расшевелить этот улей низкосортных магов своим водяным змеем пятого уровня, усиленным таким количеством ядов, о которых они даже не слышали?
— Понятия не имею, причём здесь магия рода, но мне всё-таки хочется посмотреть, — пожал я плечами, обращаясь одновременно и к Павлу, и к Орловым, в который раз отмечая, что дочь явно умнее своего отца. Даже немного жаль, что мы находимся по разные стороны баррикад.
Орлов резко кивнул слуге. Тот сделал шаг ко мне и протянул шкатулку на подносе. Я открыл крышку, разглядывая старый серебряный перстень с сапфиром на чёрном бархате. Я видел остаточную ауру наложенных на него чар, и едва уловимый запах аконита, рябины и омелы — простенький, но вполне эффективный яд для любого оборотня.
— Они Ромку нашего убить, что ли, захотели на глазах у этой неблагодарной публики? — возмущённо воскликнул Павел. — Это моя гиена, и я не позволю кому бы то ни было тянуть к этому кошкообразному свои грязные лапы!
— Этот перстень не только ядом пропитан, — тихо, чтобы слышать меня мог только артефакт, проговорил я. — Топорные и простенькие чары копирования.
— А давай мы отрубим пальцы тому, кто это сделал? Ну, чтобы желания больше ни у кого не возникало делать что-то подобное? — невинно поинтересовался перстень. — Или давай его сожжём, вместе с пальцами, разумеется. Безопасно для нас и наглядно для остальных.
— Какие оригинальные чары вы наложили на этот артефакт, — громко проговорил я, улыбнувшись в очередной раз Орлову, и взял в руки перстень.
Металл был ледяным. Я сжал его в кулаке, закрыл глаза и направил внутрь тончайшую струйку своей энергии, стирая тем самым любые метки и чары и выжигая наложенную на него отраву, которая для человека не была смертельной, но кожу немного всё-таки обжигала.
Перстень в моей руке вспыхнул. Но не чистым синим светом дома Уваровых, как рассчитывали остальные. Из глубины сапфира вырвались ярко-синие всполохи, но их тут же прошили багровые и чёрные прожилки, сливающиеся в фиолетовое, неровное и пульсирующее сияние.
В зале пронёсся испуганный шёпот. Я чувствовал, как Лебедев замер за моей спиной, а от его меча вновь отделилась волна силы, заставляя всех пригнуться и замолчать. Орлов же, напротив, похоже, воодушевился подобным дешёвым фокусом. Я даже ничего не делал, наложенные чары на перстень в любом случае исказили бы энергию и выдали ложный результат.
— Видите⁈ — закричал он, обращаясь к залу. — Да, отклик есть! Но какой? Это не свет рода! Это скверна! Демоническое влияние! Он осквернён! Или это вовсе не он!
— Да, это действительно похоже на реликвию дома Уваровых, но это всего лишь дешёвая и безвкусная подделка, — холодно проговорил я, сжимая кулак, прерывая восторженные вопли этого идиота. Из-под моих пальцев повалил чёрный дым, пахнущий чем-то едким и горьким. По серебру поползли тёмные трещины, а сапфир с тихим, жалобным писком рассыпался в пыль. Через секунду в моей ладони осталась лишь капля оплавленного, почерневшего металла. Я перевернул ладонь, и остатки перстня со звоном упали на мрамор, оставив маленькое тёмное пятно. — Что вы хотели этим показать? — я кивнул на то, что осталось от перстня, переводя взгляд на побагровевшего Орлова.
— Красивые слова, в которые никто не поверит, — процедил Орлов. — Твоё слово против моего и ещё десятка уважаемых людей…
— Лунное серебро, из которого сделано оригинальное кольцо, никогда не разрушится под действием магии ниже седьмого уровня. Не говоря уже о натуральном сапфире, напитанном магией рода Уваровых, — скривился я, не понимая, что ещё хочется получить из этого провала Орлов. — Но вы правы, нужно всего лишь пригласить Светлейшего Князя Уварова, лучше разбирающегося в семейных реликвиях. Он единственный, кроме меня, оставшийся в живых свидетель того, во что превратился мой дом, — холодно произнёс я, делая шаг вперёд. — Но знаете, об этом перстне мало кому на самом деле известно. Только мне, моему отцу и некоторым членам рода, кто погиб при том пожаре. Ну и, наверное, демонам и их прихвостням, устроившие бойню и обчистившие наши сейфы, перед тем как устроить пожар. Может, вы сами причастны к той резне, князь? — я сделал ещё один шаг, вплотную приближаясь к Орлову. — Решили очистить путь к трону заранее?