— А теперь, Дмитрий Игоревич, — дед повернулся к Лебедеву, — проведите меня в свой кабинет. Нужно ознакомиться с текущей ситуацией.
— Разумеется, как вам будет угодно, — воодушевлённо ответил мой всё ещё регент, указав рукой на дверь в дальнем конце зала. — Пройдёмте, я с радостью передам вам все дела.
— И да, я назначаю собрание Малого Совета через тридцать минут. — Дед кивнул и направился к выходу, даже не оглянувшись на сына. Лебедев последовал за ним, уже начиная что-то ему торопливо рассказывать. Я остался стоять рядом с отцом, который смотрел в спину Владимиру Уварову.
— Папа, я…
— Иди, Миша, — прервал он меня, так и не посмотрев. Голос его звучал устало. — Ты заслужил отдых. Роман, Сергей и Мила — в нашем поместье. Они в безопасности. Не беспокойся, я в силах справиться с ним, если он перейдёт определённую черту. Когда я вернусь, ты мне всё расскажешь, что с тобой приключилось.
— Да особо нечего рассказывать, — пробормотал я. — Но это было весьма поучительно.
— Давай я тебя отправлю сразу в поместье, чтобы ты снова ненароком нигде не потерялся, — к нам подошёл князь Пронский и взмахом руки открыл окно портала. Я безропотно вошёл в чёрную рябь, ощущая, как чертовски я устал за этот бесконечный год. Хотелось отдохнуть, выспаться, и чтобы меня никто не трогал хотя бы несколько суток.
— Миша! — как только я оказался в гостиной своего поместья, ко мне сразу же подбежал Рома. Он выглядел уставшим, взъерошенным и явно обеспокоенным. Немного подумав, он резко приблизился ко мне и крепко обнял. — Как я рад, что с тобой всё в порядке. Там, во дворце…
— Я в курсе, — прохрипел я полузадушенно, отстраняясь. — Я как раз оттуда. Там произошла небольшая перестановка правящей элиты, но в нашу пользу. И даже не спрашивай о том, чем от меня пахнет, — строго ответил я, глядя на смутившегося оборотня.
— Да это и так понятно, — хмыкнул он. — А вот о том, что ты делал в канализации, мне бы хотелось послушать.
— А где Сергей с Милой? — я обвёл взглядом полутёмную и пустую гостиную, не слыша даже в отдалении голосов своих друзей. Даже Андрей, наш преданный дворецкий, поспешил встретить меня и уже находился возле входа.
— Тут такое дело, — потёр нос Роман, пристально глядя на меня. — Я не знаю. Они очень долго говорили о Первом Страже, а потом ушли. Это было несколько часов назад, и охрана ничего не может сказать об их местоположении. Они словно исчезли из их поля зрения.
— Да вы издеваетесь, — пробормотал я, глядя в сторону выхода. — Что именно они говорили про Первого Стража?
— Ну, что Сергей смог на него выйти. Я не придал значения его словам. Не думал, что в такой момент они решатся на какое-то безумство, — напряжённо проговорил Ромка. — А мне вообще запретили покидать поместье, пока ты не объявишься, чтобы не сделать хуже. Вот я и сидел и ждал хоть каких-то вестей.
— Похоже, твоя звериная команда слишком заскучала от бездействия, — хохотнул Павел. — А я всегда говорил, что оборотни слишком хорошо поддаются дрессировке. Привыкли они постоянно находить неприятности на свою задницу. Хотя здесь возможны варианты. Может, они решили сделать тебе подарок к твоему возвращению? А давай их просто бросим? У них же наверняка есть какой-то план, вот и пусть они ему следуют.
— У бобра-некроманта и взбалмошной девчонки? — скептически хмыкнул я, потирая глаза. — Дайте мне десять минут, чтобы решить, что делать дальше, — пробормотал я, садясь на диван и вытягивая уставшие ноги. — Ну чего им дома-то не сиделось? — бросил я, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.
Глава 19
— У Миши у Уварова был целый зоопарк. Бобёр, гиена, попугай — всего их было трое. Бобёр герой, решил спасти он друга. Призвал он духа одного, и их осталось двое…
— Замолчи! — рявкнул я, прерывая поэтические начинания своего артефакта, и резко открыл глаза, выпрямляясь на диване. Последние минут двадцать я просто сидел и наслаждался внезапно свалившейся тишиной, лишь поверхностно обдумывая то, что делать с исчезнувшими друзьями, надеясь, что они просто решили прогуляться и скоро сами вернутся домой. Но Павел явно не был так оптимистично настроен.
— Ну скажи же, что неплохо получилось. Хотя да, ты прав, рифма немного страдает. Но ничего, сейчас про птичку твою зачитаю, мне кажется, самый драматический момент, и с рифмой там уже лучше получилось. Даже жаль, что у тебя в зверинце всего три особи, короткий стишок получается. Хотя можно же написать ещё про Иннокентия. Вот его действительно жалко. Такой молодой и так нелепо сгинул, — сокрушённо ответил мне Павел.