- Поместил его в специальный контейнер, чтобы оно не погибло, лишившись системы жизнеобеспечения.
- Ты не лжешь? - в ее глазах сквозь боль и муку проступило беспокойство. - Ты ведь не уничтожил его?
- Нет, - Стикс положил девушку на стол и начал аккуратно раздевать; она не сопротивлялась, у нее просто не было на это сил, как, впрочем, не было и желания. - Я оставил его для тебя, как маскарадное платье, которое почти никогда не носят, но зато часто им любуются, - сказал он и улыбнулся одними губами.
- Спасибо, - прошептала Женя, опустив ресницы, длинные тени которых упали на ее бледное лицо подобно мрачным черным птицам, совершавшим свой последний полет.
- Главное, делай то, что я тебе скажу, и тогда все будет хорошо, обещаю, - осторожно снимая с нее одежду, напутственно проговорил Стикс.
- Я поняла, - она слабо улыбнулась в ответ, чувствуя воспаленной кожей сквозь терзающую тело боль приятное прикосновение его прохладных рук.
- Надеюсь.
- Честно, поняла, - Женя открыла глаза и посмотрела на него так, будто видела в последний раз. - А если ничего не получится, и я умру, то сожги мое тело, то есть все мои тела, и развей пепел над каким-нибудь красивым морем.
- Ты не умрешь, и все получится, - мрачно проговорил собеседник и, устав возиться с ее пуговицами, разорвал остатки одежды с такой невероятной скоростью, что несчастная ткань в мгновение ока превратилась в груду ни для чего не пригодных лохмотьев, беспорядочно разбросанных по полу.
Она вздохнула, закрывая глаза, а он, не желая терять драгоценное время, направился к капсуле, оставив обнаженную девушку лежать на холодном белом столе. Когда черный цилиндр медленно поднялся вверх, его удивленному взору предстала парящая за прозрачной крышкой Женина копия с… черными прямыми волосами ниже колен и с тонкими, как спицы, ногтями, каждый из которых был не меньше 50 сантиметров длиной. Глядя сквозь своего создателя большими, холодными глазами, за которыми скрывалась пустота, она продолжала медленно покачиваться в толще густой прозрачной жидкости, прикрепленная к задней стенке тремя металлическими ремням и обручами, которые не позволяли ей упасть на дно.
- А я и не предполагал, что от природы ты брюнетка, - немного удивленно произнес Стикс, с любопытством рассматривая новую оболочку для его маленькой наследницы, - стоило все-таки вмешаться в программу, например, задать менее интенсивный режим роста ногтей… - пробормотал он и тут же осекся, заметив краем глаза, что Женя пошевелилась.
- Мне холодно… - прошептала она так тихо, что сама с трудом смогла разобрать свою речь, но его острый слух уловил ее слова.
Стремительным шагом он пересек разделявшее их пространство и, осторожно подняв девушку на руки, мягко сказал:
- Пора, Евгения. Не забывай, что ты обещала меня слушаться.
- А ты обещал, что я не умру, - в ее слабом голосе звучала грусть.
- Я имею привычку выполнять свои обещания, - он улыбнулся ей и, открыв пустую капсулу, поместил туда безвольное тело Жени.
Застегнув на ее груди, животе и ногах массивные металлические обручи, он плотно закрыл прозрачную крышку и, последний раз взглянув в расширенные от ожидания неизвестности глаза девушки, запустил процесс. Тихо бурля, по ногам ее поднималась густая прозрачная жидкость, но в Жене больше не было ни страха, ни стыда, осталось лишь тупое ощущение неизбежного финала, которого она уже не боялась, напротив, он был ей необходим.
Когда веки девушки сомкнулись, и ее разум погрузился в странный, полный нереальных образов и теней сон, Женя с облегчением подумала, что она наконец-то умерла.
- Иди! - раздалось откуда-то сверху.
От неожиданности девушка вздрогнула. Пытаясь отыскать источник голоса, она подняла голову, но ничего не увидела, вокруг было невероятно темно, отчего на душе у нее стало неспокойно. Но боль, терзавшая ее последние дни, исчезла, и этот факт не мог не радовать.
- Иди же! - настойчиво повторил невидимый собеседник.
Женя хотела спросить, куда ей следует идти, но вдруг обнаружила, что не может говорить. Испугавшись за свой внезапно исчезнувший дар речи, девушка подняла руку к горлу и… поняла что у нее нет руки, как, впрочем, нет и горла. Паника овладела ею, она начала судорожно хватать губами воздух, решив, что вот-вот задохнется, но дышать у нее тоже не получалось, так как не было легких… Осознав, что пришел ее последний час, Женя стиснула зубы, намереваясь принять смерть с достоинством. Однако мысль, внезапно поразившая ее, повергла девушку в гораздо больший шок, нежели отсутствие конечностей и внутренних органов. Женя наконец поняла, что и губы и глаза, наличие которых она пока еще признавала у себя, были всего лишь плодом ее собственного воображения. Всепоглощающий страх крепко сжал в своих объятиях несчастное бестелесное существо, которое не знало, как ему следует поступать дальше и поэтому застревало все сильнее и сильнее в острых когтях ледяного ужаса.
- Иди на свет, - приказал холодный властный голос, так сильно напомнивший ей Стикса.
Услышав приказ, девушка метнулась вперед, туда, где в зияющей черноте загорелся слабый огонек яркого белого света. Рассыпаясь тонкими длинными лучами, он разрезал темноту, занимая все больше пространства. Жене хотелось войти в него, искупаться в мягких и ласковых лучах, суливших тепло и покой. Забыв о том, что у нее нет ног, она ринулась вперед и вдруг поняла, что ей не нужно идти, гораздо приятнее лететь, постепенно перемещаясь из зоны холодной вязкой тьмы в облако бесконечного, чистого света. Страх исчез, сменившись умиротворением. И в тот момент, когда девушка была близка к полной эйфории, в самом центре яркого светового вороха возникла маленькая черная воронка, размеры которой стремительно увеличивались. Остановив свое движение, Женя с тревогой наблюдала, как быстро растущий круговорот несется ей навстречу, намереваясь проглотить все живое на своем пути, включая ее саму. Испуганно рванувшись в сторону, она попыталась скрыться от зияющей черной бездны, раскрывшей огромную пасть в поисках новой жертвы. Но… вязкая темнота обняла девушку своими липкими тяжелыми лапами, затянув в самую глубь воронки. Попав в ловушку, Женя обречено подумала, что именно так, наверное, выглядит НАСТОЯЩАЯ СМЕРТЬ.
Когда густая прозрачная жидкость стекла в специально предназначенные для этой цели квадратные отверстия, Стикс открыл капсулу и, внимательно осмотрев обнаженное женское тело с мокрыми черными волосами, облепившими плечи, грудь и бедра своей обладательницы, принялся расстегивать несложные, но довольно крепкие замки на толстых металлических обручах, предохранявших девушку от падения. Женя спала, опустив голову, ее гладкая прохладная кожа была мокрой, а на кончиках длинных черных ресниц дрожали не успевшие упасть капли.
Освободив туловище девушки от массивных полукруглых креплений, Стикс приступил к последнему обручу, плотно сковавшему ее икры. Чтобы Женя не упала, сложившись пополам, он слегка придерживал ее обмякшее сонное тело, прислонив его спиной к задней стенке капсулы. Легкая дрожь и едва заметное шевеление сообщили ему о том, что девушка очнулась. Подняв голову, он встретился с вопросительным взглядом широко раскрытых янтарных глаз, в которых не было и намека на боль, одно только любопытство.
Тонкие губы Стикса дрогнули в странной улыбке. Он несколько секунд молча смотрел на обновленную Женю, после чего негромко произнес:
- Ты очень сексуальна, Евгения.
Его рука медленно скользнула по ее влажной коже, переместившись с верхней части грудной клетки, за которую он придерживал девушку, не давая ей упасть, ниже и левей, пока не накрыла ее округлую большую грудь. В следующую секунду Стикс резко отпрянул от адресованной ему пощечины, но тонкие иглы острых ногтей все-таки достигли намеченной цели, украсив его лицо тремя глубокими бордовыми царапинами, из которых, быстро прибывая, заструилась кровь.
Жалобно звякнув, последний обруч, удерживающий девушку в равновесии, расстегнулся, и она с грохотом рухнула к ногам пострадавшего от нее мужчины. Он сделал было попытку помочь ей подняться, но, поймав уничтожающий взгляд потемневших карих глаз, предусмотрительно отступил назад.