Ударная волна пронеслась мимо меня, а я стою, как памятник самому себе, руки в карманах. Правда, роща рядом испарилась подчистую — ни пенёчка не осталось, будто её и не было.
«Мини-волна» оказалась та ещё штучка: в плече торчит щепка размером со швабру, ухо слегка подкорректировало, кровища течёт. Хорошо хоть купол поставил и воронку соорудил, а то бы от меня осталось совсем ничего… Может, хватит уже выпендриваться и стоять как истукан? Но, блин, люблю я эти взрывы. О, а что это там пиликает? Ага, похоже, день становится всё лучше и лучше.
Только имение превратилось в груду живописных руин, как на счёт прилетели обещанные деньги — пунктуальность, достойная швейцарских часов! Я выдернул щепку и заставил кровь течь «в объезд» раны, которая для меня была, как комариный укус. Замотал её рубашкой — теперь выгляжу, как модник с подиума после встречи с медведем.
Я размышлял о том, что ожидал худшего, как всегда собственно: жизнь научила меня быть параноиком со стажем. Но «худшее» в моем случае — это как поход в парк развлечений, только бесплатно и с возможностью кого-нибудь подорвать.
Так хотелось, чтобы история с двумя лямами и имением Розинских оказалась ловушкой. Представлял даже их лица, когда бы они поняли, что я раскусил их план? А тут всё просто как два пальца об асфальт — никакого подвоха, даже захудалого!
Выходит, я только что выполнил контракт для Императора, как какой-нибудь наемник? Ну а кто ещё мог организовать такой заказ? Ему это было на руку, как перчатка.
Государю важно было разнести это место почти легально, не марая рук — аристократы вокруг как осы на мёд слетаются, каждый его чих может вызвать бурю негодования.
В имении Розинских взрывчатки было как у военторга на распродаже, оттого так и бабахнуло. И что она делала в пригороде столицы? Для чего готовили? Хотя это головная боль Императора, у меня своя война есть — не менее увлекательная.
Пора возвращаться домой и подумать об увеличении моей гвардии. Работаю над этим постоянно, как трудоголик над отчётами, но дальше будет только веселее — надо набирать обороты.
На примете есть пара-тройка человечков, которых ещё не завербовал. Стоят они как крыло от космического корабля, моя жаба уже в обмороке, но оно того стоит… Теперь, с новыми деньгами, могу хоть на год их законтрактовать. Пожалуй, так и сделаю!
Императорский дворец
Петр Александрович радовался, как ребенок, получивший новую игрушку, хотя времена стояли тревожные и беспокойные.
— Ну что, Глебка, принеси-ка мне медовухи: надо отметить такое дело, — государь стукнул по столу так задорно, будто собирался не государственные дела обсуждать, а анекдоты травить.
В кабинете со старинными часами, которые тикали так громко, словно отсчитывали последние минуты чьей-то политической карьеры, находились только они вдвоем.
— А я ведь говорил, что парень справится, — продолжал император, пока Глеб Михайлович, похожий на суетливую наседку, возился с кувшином, подыскивая подходящую посуду. — Такое важное дело сделал, и комар носа не подточит. Наливай больше! Не на похороны собрались!
Имение Рогазинских давно находилось под наблюдением спецслужб. Виконт хранил там столько оружия, что хватило бы для серьезного государственного переворота или очень шумной свадьбы.
Рогазинские полагали, что никто об этом не догадывается, как страус, спрятавший голову в песок. Но служба безопасности работала исправно, да и сам Петр Александрович был человеком неглупым.
— Вот, государь, — Глеб подал полный кубок, едва не расплескав содержимое на свой щегольской камзол. — Только рано радоваться: народ сейчас неспокойный. Много знатных семей, которые метят выше своего места.
— Думаешь, я этого не понимаю? — государь нахмурился и отпил половину. — Эти негодяи считают, что Империя ослабла, но они ошибаются, — он сжал подлокотник кресла так, что тот сломался. — Вот незадача, уже третий за неделю, — буркнул он.
Армия Империи была сильной и хорошо оснащенной, но одна ее часть стояла на границе с беспокойным соседом, а другая воевала с кочевниками, которые никак не могли решить, где им окончательно кочевать.
Если вернуть войска назад, это принесет больше вреда, чем смена правителя. А Петр Александрович заботился прежде всего об Империи, а уже потом о своей власти — прямо как заботливая мамаша, которая сначала накормит всех детей, а потом уже сама поест.