— Позволю себе наглость пригласить вашу спутницу на танец, мистер Де Вер. Так мы сможем обсудить с мисс Лочестер все ее интересы, касающиеся науки и отваги. — Я лукаво улыбнулся. Еще шире.
Мивар, как и ожидалось мгновенно вспыхнул от злости, хоть и старался сдержаться.
— Вы же сказали, что не танцуете? — окинул он взглядом мою ногу и следом трость, которая помогала делать каждый новый шаг.
Я ухмыльнулся. Оборотень перешел значимую границу уважения, указывая на мой недостаток при Элизабет, но этого тоже ожидал. Игра началась, обрела краски. И это заводило. Девушка, стоявшая до этого молча, почувствовала накал и тут же вмешалась, явно изображая на своем лице эмоции, которые совсем ей не подходили. Глупая улыбка не украшала мисс Лочестер. Или же она действительно не стоила этой игры?
— К тому же, мои три первые танца, — мелодично смеясь и погладив Идриса по плечу рукой, произнесла девушка, — уже принадлежат мистеру Де Веру. Но после этого, с удовольствием подарю вам танец.
— Нет… — сказали мы с Миваром одновременно, наши взгляды скресились с ненавистью и соперничеством. Мальчишка поплатится за дерзость. Я поспешил продолжить первым, смакуя злобу волка. — Я забираю все три танца как гость и более влиятельный по титулу представитель королевского двора. Вы не в праве мне отказать, мистер Де Вер. Не так ли? Или я могу расценить это как…
— Хорошо, — выдохнул Мивар, сдаваясь.
Ликующая улыбка тут же растянулась на моих губах. Победа была хоть и легкой, но дурманяще сладкой. Я перевел взгляд на трофей. Элизабет стояла словно изваяние, а в голубых словно лед глазах, казалось, можно было заметить мерцание молний, которые полыхали от чистого негодования. В тандеме с миловидной внешностью девушки, эта ее реакция казалась почти комичной. Пока она не заговорила…
— Я не кусок мяса, чтобы два оборотня делили меня словно сочную филейную часть ягненка. В таком случае, я забираю все свои танцы обратно.
Я мог надавить на нее, заставить, но это было не в моем характере. А девушка поспешила откланяться, завершая короткое знакомство небрежным реверансом:
— Желаю хорошего вечера и интересных собеседников, наш дорогой гость, — наиболее ласково, с неприкрытой иронией сказала Элизабет. После она сняла руку Мивара со своей талии и спокойно ушла, словно беседа наша прошла в приятном ключе, а она почувствовала скуку.
Только бросив взгляд на удаляющуюся фигуру девушки, заметил, как та стала часто размахивать веером у лица, стараясь привести себя в чувства. После Элизабет и вовсе скрылась в одной из темных арок. Лестница оттуда вела прямиком на верхний этаж, где можно было наблюдать весь бальный зал с балкончика, а не только уединиться для интимного разговора.
Когда вернулся к разговору с Де Вером, волк уже искреннее улыбался, смакуя чувство победы.
— А она не так проста, правда? — задал вопрос он, еще больше раззадоривая во мне раздражение. Я был недоволен элегантной манерой, с которой юная мисс вышла из сложной ситуации без скандала. — Это меня в ней и зацепило. Признаюсь вам открыто, лорд Николас. Эта девушка не просто интересна мне. Сегодня всем станет предельно ясно, насколько намерения Де Веров в отношении Элизабет серьезны. Я готовлюсь к грандиозному событию. И вас прошу учитывать интересы того, кто готовится оказывать поддержку и помощь в нашем городе при поиске убийцы. Вы ведь не за девушками сюда прибыли охотиться? Так?
— Вы думаете, мне необходима помощь волков, которые годами не могут поймать монстра, убивающего местных горожан? Вы ошибаетесь, мистер Де Вер, а вскоре убедитесь и в том, что мне подвластна охота не только на монстров. Насколько понял, ваш интерес к девушке однобокий. Она не пылает к вам страстью. Её сердце замирает и разгоняет ритм лишь от страха к вам. А ее дивный аромат тела омрачает липкий запах жертвы, а не пары. Я хорошо могу отличать эти два схожие, но одновременно столь разные состояния. Поэтому вы так часто стараетесь ее напугать? Держу пари, вы и сами желаете себя обмануть… — Одарил Мивара уничижительной улыбкой, под которой он побледнел. Серые глаза Де Вера наполнились мраком. Но волк быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.
— Сами все увидите. И вы убедитесь, что Элизабет только моя. Сегодня все это увидят и услышат. А уж ритм сердца, это последнее, что меня интересует в ней.