— Мне очень жаль, что все так сложилось для вас, — сказал и все же отпустил руку девушки. Та кивнула и ее губы задрожали от досады.
— Мне тоже.
В тот же день я сразу отдал ей и воду, и еду. Она не была частью заговора. Позже сама честно ответила на все мои вопросы. Де Веры вовсе ее не покрывали. Девушку все годы спасал мост и ее метод справляться с чудовищем своими способами.
Казалось бы, чудовище поймано, сеть интриг разоблачать не нужно.
Все выглядело таким простым. И таким до безумия сложным… Я должен был убить Элизабет прямо в эту же минуту. Не рисковать.
Но не сделал этого. Ни в первый день, ни в последующий. Приходил, задавал вопросы, кормил, поил и вновь уходил с осознанием того, что не могу лишить эту девушку жизни. Она без конца рассказывала мне обо всех способах, которые испробовала на себе ради излечения, но все их я давным-давно экспериментально проверил. Слушал ее рассказы о том, как вкалывала себе опасные яды, смешивала эфиры, купленные на выпрошенные у отца огромные деньги якобы на пожертвование лечебнице. Как хитрила, прятала одежду где-то в городе в укромных местах на всякий случай. Как справлялась с новыми и новыми переломами, которые иногда давали о себе знать спустя недели. Как мучилась чувством вины, когда в городе обнаруживался новый изувеченный труп. Начал понимать ее. Сблизился, хоть и больше всего опасался именно этого.
Сила ее духа поражала. Впервые перед собой я видел благородного человека, которому не посчастливилось родиться «не таким». Обычно чудовища и в обличии человека теряли совесть. Наверняка я обнаружил Элизабет до того, как она начала превращаться окончательно в одного из них. Наверняка она действительно готова была принять смерть, которую я, к сожалению, с каждым днем откладывал все дальше на потом…
Глава 10. Мастер
— Я сегодня отлучусь по делам в город, заодно узнаю, как там дела. Не пугайся, что долго не прихожу, — поставил поднос с едой и питьем прямо на пол перед решеткой.
Элизабет выглядела особенно болезненно сегодня. Завернутая в одну лишь простынь и лежащая на матрасе, который притащил ей сюда с одеялом и подушкой, девушка повернулась ко мне, как всегда покорно принимая указания и еду.
Ее руки дрожали, когда поставила миску и кувшин с водой у своей импровизированной кровати. После она попросту легла и отвернулась, завернувшись в одеяло.
— Все в порядке, Лиззи?
— Да, все отлично, — сдавленно ответила девушка.
Только сейчас, спустя три дня я окинул взглядом камеру иным взором, осмотрел спутавшиеся волосы девушки и наконец-то полностью осознал в какое дерьмо мы вляпались. Оба. Я держал ее в подвале как зверя. Но обходился как с человеком. Это было ошибкой и это знал, не раз прокручивая в голове собственные принципы, которые в этот раз не сработали.
— Когда, Николас? Когда ты это сделаешь? — без тени упрека или страха в голосе спросила Элизабет, все так же отвернутая лицом к стене. — Я устала жить вот так…
— Я скоро вернусь и сделаю то, что должен, — ответил твердо, понимая, что затягивать больше некуда. — Исполню твою волю. Никто никогда не узнает, кем ты была.
В этот момент мисс Лочестер, которая уже больше походила на зверька, нежели юную леди, обернулась. Ее глаза блестели от слез.
— Спасибо тебе. И еще. Не убивай меня во сне. Говорят, души умерших во сне людей, навек остаются бродить среди живых, так и не осознав свою смерть. Я не хотела бы бродить привидением по этому подвалу вечность.
Девушка истерично рассмеялась в то время, как по ее щекам катились слезы. Не выдержав, я открыл камеру и порывисто шагнул к ней. Поднял ее с матраса и обнял. Сжал хрупкое тело, стал гладить девушку по голове, успокаивая.
— Я буду помнить тебя, как самое благородное и милое чудовище в своей жизни. Но ты и сама должна понимать — мы обязаны. Дальше будет только хуже.
Обнял ее лицо руками и в который раз залюбовался красотой девушки. Даже сейчас, заплаканная и растрепанная, в одной лишь простыне вместо изящного платья, она выглядела для меня как воплощение чертовой мечты. Наши лица были опасно близки, а дыхания смешались. Я видел по глазам Элизабет, что она чувствует то же, что и я. Думает о том же, о чем и я. Она обняла меня в ответ и мир покачнулся от нахлынувших эмоций. Стали слышны четкие щелчки ее магии, что источали женские руки на моих плечах. А сердце девушки грохотало, изъявляя потребность и волнение. Элизабет встала на носочки и потянулась ко мне за поцелуем.
— Нет. Нельзя. Я не могу. — Отшатнулся и сразу сделал несколько шагов назад, покидая камеру и запирая дверь на магический замок. А после выбежал из катакомб даже не удосужившись посмотреть в глаза той, которую мечтал поцеловать, но не мог.