Больше всего на свете боялся того, что придется ее убить… Потерять.
Шорох заставил открыть глаза вновь. Монстр опустился на четвереньки и выжидающе уставился на меня.
— Ты понимаешь меня? Контролируешь тело, мысли?
Огромное по своим размерам существо медленно качнуло головой, глядя на меня сверху-вниз. А затем оскалилось и облизнулось. Глаза чудовища все продолжали переливаться искрами сил, не позволяя уловить ту тонкую грань между монстром и оборотнем, в которого должна в конечном итоге перевоплотиться девушка. Я быстро понял, что стадия Элизабет в этом пути — неопределенность.
— Ты должна повернуться и показать все свое тело, — приказал жестко, быстро, не оставляя места на раздумья.
Монстр был послушен и выполнил без промедлений. Необычайно грациозные движения чудовища сразу наполнили меня странными ощущениями, подозрением, догадками. Когда же увидел хвост и спину существа, оторопел. Но высказываться не стал, чтобы не напугать того, кто мог в любой момент потерять самообладание. Не собирался сообщать об увиденном и после. Сразу стало ясно, что передо мной возник исключительный случай. Незавершенная суть природы существа отталкивала, пугала, но в конечном итоге восхищала своей уникальностью.
Когда Элизабет с интересом взглянула на меня вновь, ожидая реакцию, то уверенно дал ей понять, что все в порядке:
— Ты не прошла полностью стадию перевоплощения в Мивара, но уже угадываются его черты. Самое главное, что монстр управляем, а сознание человека сохранилось. — Поднял руки выше и успокоил замершую на месте девушку-оборотня. — Сможешь перевоплотиться в человека по желанию прямо сейчас?
Порывистый выдох чудовища дал понять, что Элизабет и сама не знает ответа на вопрос.
— Мы попытаемся, дорогая, просто закрой глаза и слушай мой голос.
И она послушалась. А я сделал шаг вперед и мягко уложил ладонь на морду существа прямо между глаз, немного зарылся пальцами в шерсть, прислушиваясь к тяжелому дыханию.
— Насчет три, ты должна представить, постараться поверить, что перевоплощаешься. Почувствовать, как твое тело трансформируется. Докажи, что ты властна над телом чудовища, а не оно над тобой. Подумай о близких, как сильно они ждут тебя дома, как горюют и ищут каждый день свою дочь.
Я заметил, как дернулась Элизабет под моей рукой. Буквально ощутил, какие страхи и сомнения наполнили ее истерзанное сердце. Ее душа была в шрамах, как и моя. И на мгновение, показалось словно эти ментальные рубцы сплелись, чтобы подарить обоим утешение в веренице дней, полнящихся самобичеванием.
— Отпусти прошлое, над которым ты была не властна и возьми контроль над зверем. Ради своей сестры и родных. Помни, ради чего сражаешься. Раз, — начал я отсчет.
Ничего не произошло, но зверь словно глубоко задумался и погрузился в себя. Дыхание чудовища стало поверхностным.
— Два.
Мне показалось, что услышал, как кости затрещали в теле оборотня.
— Три.
Я убрал руку, потому, что Элизабет продолжила превращение. Слишком быстро. Болезненно, отчего взревела из-за переполняющей тело агонии. А через мгновение передо мной на полу, лежала скрутившись от боли хрупкая девушка, которая не могла даже нормально дышать, настолько было ей плохо. Кожа зверя медленно сползла с ее тела, обнажая белоснежную ровную кожу и изгибы фигуры. А я продолжал безмолвно наблюдать, не смея трогать, ведь знал, что это может причинить еще большую боль.
Подошел к матрасу на полу, подхватил с него плед и накрыл им Элизабет. Она все еще не открыла глаз.
— У тебя получилось. Молодец. Ты потрясающая, перевоплощение — это наверняка сложно для тебя. Дай знать, когда боль отступит настолько, чтобы я мог вынести тебя отсюда на поверхность. Отныне ты свободна.
Лиззи часто закивала головой, не открывая глаз, лишь сверкнувшая на ее лице, слеза скатилась к виску.
— Дайте мне время, Николас. Скоро приду в себя. — Голос девушки был тихим, словно для нее даже шевелить губами, означало — вызвать новую волну боли.