— Папа, я знаю, что вы поддержите меня. Да и я сама не из тех хрупких леди, которой бы вы меня желали видеть.
— Да, — с грустью опустил глаза отец, — это было частью твоей сущности, а мы с твоей мамой не могли понять. – Прости. Теперь нам все предельно ясно. Мы не станем больше давить. Теперь ты сама должна принимать решения. Теперь ты – Мивар. Наша гордость. Гордость Руана, всего Королевства! Но самое главное, что несмотря на все, мы с мамой очень рады твоему возвращению.
Папа обнял меня крепко прижав к себе. А у меня в груди неизменно засаднило от чувства вины. Из-за того, что все вовсе не так радужно, как он, должно быть, об этом мог думать. На моих руках была кровь, во рту собралась горечь, а за плечами обитала страшная тайна. Но этого он не узнает, пока мы с лордом не отыщем лекарство. После же этого, дальнейшая судьба не волновала. Я заслужила всего, что бы не сулило изменчивое будущее…
***
Мы с Мэгги, так она просила себя называть, провели весь день в библиотеке, где она учила меня теории оборотничества. Мивар рассказывала о том, как правильно входить в состояние трансформации, как распределять магию по телу, как сдерживать желания. Все это было полезно, но я чувствовала, что это не совсем то, что мне нужно. Мегги обучала быть обычным оборотнем, но я не была совсем обычной. Я была не совсем Миваром. Существом, что еще не до конца обрело конечную ипостась. И хоть слушала девушку внимательно, все больше понимала — она описывает то, что совсем не относится именно ко мне. Вспышки гнева, проявления магии, моменты превращения и даже ощущения при этом процессе – все отличалось. Об этом, конечно же, предпочла умолчать. Когда Мегги, наконец, уходила, проводила ее до дверей и вежливо поблагодарила за урок.
— Завтра в то же время, — приказала она, а не предупредила.
Я кивнула и, дождавшись, пока девушка уедет, тут же направилась одеваться. Айла, конечно, тут последовала за мной словно молчаливая тень своего создателя. Этому и не препятствовала. К компании девушки давно привыкла. Айла беспокоилась. Было видно, сколь сильно ее тревожили новости, изменения в порядках нашего семейства. Гувернантка следовала за мной буквально по пятам, хоть и разговоры сейчас точно не входили в наши планы.
Но больше всего поразила реакция моей матери, когда та заметила, что хочу покинуть особняк. Мисис Лочестер лишь пожелала мне удачи. Никаких нареканий, претензий и нравоучений, как это бывало ранее. Только спокойное понимание – отныне ее дочь достаточно влиятельна лишь проявляя свою принадлежность к оборотням. Мама и словом не обмолвилась, когда оделась и покинула дом вместе с Айлой.
Механический медный экипаж, который заказала заранее, ждал у входа. Мы забралась внутрь, отдав поручение лакею, следовать в лечебницу доктора Ливаля. Самоходный агрегат тронулся с характерным шипением, и я прижалась к окну, наблюдая за городом.
В свету дня Руан выглядел поистине чудом инженерной мысли. Высокие здания из красного кирпича возвышались над улицами. Их крыши были украшены медными трубами, из которых вырывался пар. Везде, куда ни посмотри, виднелись механизмы: уличные фонари, которые зажигались сами по себе с наступлением сумерек, магические сферы, парящие над площадями, автоматические двери в магазинах. Даже деревья, покрытые снегом, казались частью какого-то грандиозного механизма, словно город был жив, дыша магией.
Люди на улицах выглядели обычно. Казались почти лишними, хоть и были частью всего существующего здесь. Дамы в длинных пальто с высокими воротниками спешили по тротуарам, держа в руках зонтики от снега. Джентльмены в цилиндрах и пальто разговаривали, проходя мимо витрин, где выставлялись последние изобретения. Дети играли с механическими игрушками, которые двигались сами по себе благодаря магии.
Экипаж проехал мимо центральной площади, где возвышался огромный памятник королю. Металлическая фигура была покрыта платиной, а вокруг постамента кружили магические сферы, создавая иллюзию движения. Дальше слышалась железнодорожная станция, откуда доносился грохот поездов и свист паровозов. Дым от их труб поднимался в небо, смешиваясь с облаками и создавая странную атмосферу, полную индустриального величия и некоей меланхолии.
Я прижалась к стеклу, ощущая, как привычный жар в груди немного отступает. Мне всегда нравился Руан, его необычность, его смесь готической древности и новшеств современности. Но сейчас, глядя на него новыми глазами Мивара, наблюдала и другое. Теперь стало понятно, как Идрис почуял во мне оборотня. Я не видела магию, которая пульсировала в каждом механизме, в каждом здании. А чувствовала, как город дышит, живет, развивается благодаря ей. Где-то импульс ощущался ясно и четко, а где-то совсем слабо. Но я была поражена тем, что наблюдаю.