— Давайте заведём их в пещеру. Пока малышка не отморозила себе пальцы.
Дессин кивает, давая нам знак переступить через груды тел и направиться к пещере впереди.
— Мы пробудем здесь пару дней, — сообщает Дессин, когда мы переступаем порог темноты, сложенной из камня и толстого льда.
— А что будет через пару дней? — спрашивает Рут.
— Через пару дней мы примем окончательное решение о наших дальнейших действиях. У нас будет план, как справиться с тем, что ждёт впереди.
Он ставит сумки на землю и откашливается.
— Мне нужно наверстать упущенное с Уорроузом. Согревайтесь, а мы соберём то, что можно приготовить.
Когда они уходят из пещеры, мы вчетвером садимся на холодный каменный пол, протягивая руки к языкам пламени. Долгое время мы молчим, наслаждаясь теплом, которое разливается по нашим пальцам ног и рук. Сладкое покалывание согревает нас изнутри, растапливая слои льда, прилипшие к коже.
— Я тут подумала… — говорю я остальным. — Есть способ вытащить вас троих из всего этого. — Рут поднимает голову. — Дом моего детства и дом Кейна находятся в глуши и пустуют. Они совершенно пустые. Может, мы проводим вас, Кейн научит вас охотиться, и вы сможете жить там свободно. Тогда вам не придётся тащиться за нами в то, что предстоит мне и Кейну. Вас больше не будут преследовать, и вы не рискуете снова оказаться в психушке.
Мои друзья молча сидят, глядя в разные стороны. Свет костра, как апельсиновый мармелад, рисует новые тени на их лицах. Вход в пещеру гудит и поёт под вой ветра, несущегося в бой. Наш костёр потрескивает, а уютный аромат горящего дерева смешивается с запахом замёрзших сосен.
Первым говорит Чеккисс.
— Мы никуда не пойдём без тебя, дорогая.
Его слова звучат окончательно. Без намёка на переговоры или компромисс.
Я чувствую, как слева от меня Рут кивает.
— Теперь мы семья. А семья держится вместе, — добавляет Найлз.
Рут обнимает меня за плечи, её голова мягко ложится в изгиб моей шеи. Я вдыхаю её сладкий запах — клубники и дождевой воды.
— Я знаю. Но я не смогу спать по ночам, если с вами что-то случится, — говорю я.
— А мы не сможем спать, если что-то случится с тобой, — Чекисс проводит рукой по виску, его светло-коричневая кожа меняет оттенок в тени. — Мы будем поддерживать друг друга, оставаясь вместе. Одинокий волк не выживет без своей стаи. Он умрёт от голода или будет загнан хищниками. Вместе мы сильнее.
Но только не Дессин. Он сильнее и быстрее, когда ему нужно заботиться лишь о себе.
— Просто… теперь у Демехнефа стало больше слабостей, чтобы давить на Дессина. Раньше это была только я, а теперь ему нужно присматривать за всеми нами. Даже представить не могу, каким грузом это для него. — Я вспоминаю вину, которая держала Кейна в его личном аду, когда он узнал, что Альбатрос сделал со мной. Он винил себя, и сколько бы я ни пыталась его переубедить, эта боль останется с ним навсегда.
Маленькая рука Рут скользит по моему запястью, сжимая мою ладонь. Она тёплая и мягкая, будто только что намазана кремом.
— Тогда как нам решить этот вопрос? Потому что, если бы всё зависело от нас, мы бы остались с тобой. Но мы не хотим усложнять и без того трудную ситуацию для вас обоих. Честно говоря, мы даже не знаем, почему вы бежите и что Демехнеф от вас хочет, — говорит Рут.
Я обдумываю её слова осторожно, будто её вопрос сделан из стекла и вот-вот разобьётся. Я хочу, чтобы они остались, чтобы скрашивали нам этот путь. Хочу видеть лицо Чекисса, когда мы будем идти под сенью деревьев. Хочу слышать, как Найлз жалуется на что-то незначительное. Хочу слушать их споры. Хочу продолжать говорить с Рут о Кейне и слышать её мнение о том, что мне делать с моими чувствами к нему. Я очень хочу, чтобы они остались.
— Думаю, справедливо, если решение примет Кейн. Это он будет отвечать за нашу безопасность. Пусть он решает, остаёмся мы вместе или нет, — уверенно отвечаю я.
Мы напрягаемся, когда Уорроуз проходит сквозь завесу холодной пыли, неся на плече горную кошку. Его нахмуренный лоб выдаёт, что он замёрз и, возможно, слегка раздражён. Я вскакиваю и бегу ко входу в пещеру, ища Дессина. Резкий ветер бьёт по коже, как мокрое полотенце. Ослепляющие белые вихри снега и резкий серый свет неба заставляют мои глаза слезиться, но я вижу, как он приближается, а рядом с ним бежит Дайшек.
Он встречается со мной взглядом, выходя из бури, и бросает мёртвое животное перед костром.
— Привет, — выдыхаю я.
— Привет, — он улыбается, тёплой и глубокой улыбкой, от которой у меня ёкает в животе.