Крик о помощи.
Вой бесконечной муки.
Он вырывается из моих легких, как бесконечный боевой рог.
И наступает момент тишины перед тем, как мы чувствуем это. Момент покоя.
Энергия, пронизывающая землю. Грохот, будто от скачущего стада бизонов. Но больше всего — ярость, трещащая в воздухе.
И она исходит не от мужчины в клетке.
Снаружи пещеры ревет чудовище, пожирающее мир.
Дайшек вырывается из теней леса, как убийца, пожиратель миров. Его глаза горят кроваво-красным.
Я смеюсь сквозь слезы, задыхаясь от благоговейного ужаса.
Прекрасный, ужасающий зверь бросается к нам, его дикая энергия парализует всех вокруг. Они разбегаются, как крысы.
Дайшек становится перед клеткой Дессина (или того, кто теперь в ней), защищая друга.
А я бегу к ним. Руки отпускают меня. Я мчусь, как безумная, к клетке, к нерушимой защите Дайшека.
Когда он видит, что я в безопасности за его спиной, его рык стихает, обнажая смертоносные клыки, способные разорвать дерево пополам.
Предупреждение: кто переступит эту черту — потеряет плоть, органы, душу.
И толпа повинуется.
Они смотрят в шоке, в ужасе, в ошеломляющем неверии на зверя, о котором слагали мифы.
Нашего друга.
Нашего защитника.
8. Легендарные
Шёпот вокруг испуганный и осторожный.
Дайшек не отступает. Он ждёт нашего приказа. Команды уничтожить угрозы. Его поза широкая и вызывающая: голова опущена, шея вытянута — знак хищника перед атакой.
Я дрожу. Никогда не видела его таким. Это шок от присутствия чего-то великого. Всемогущего. Я едва дышу, глядя на него в новом свете. Для них он — непобедимая сила. Легенда, которая просто… превосходит всё.
— Это что…?
— Ротвейлен, — объявляет мужчина в клетке. Его осанка прямая, взгляд уверенно скользит по толпе, выискивая слабость. Затем он смотрит на меня, одним взглядом спрашивая: Ты в порядке?
Дессин.
Я киваю, всё ещё не в силах отдышаться.
Толпа взрывается испуганным шёпотом, вздрагивая, когда Дайшек делает рывок вперёд, издавая из глубины глотки ужасающий рёв.
— Они вымерли… — кто-то говорит сзади. — Они должны были вымереть!
Я прижимаюсь к боку Дайшека, боясь, что они захотят его убить. Моя рука скользит по его гладкой чёрной шерсти, пока пальцы не исчезают в ней.
В какой-то момент во время хаоса Руну сбили с ног. Теперь она поднялась, отряхиваясь.
— Теперь вы мне верите? — Она обходит Дайшека, подняв руки, чтобы показать, что не представляет угрозы. Она хочет открыть клетку.
Но Дайшек не намерен это терпеть. Он бросается вперёд, зубы щёлкают в сантиметре от её лица, заставляя её белые волосы развеваться за спиной. Она снова падает, уставившись на зверя, который может раздавить её одним укусом.
— Скайленне придётся освободить меня, — говорит Дессин, и в его голосе звучит удовлетворение, будто он вытирает разлитую жидкость. — Он обезглавит любого, кто подойдёт так близко. — Он усмехается, глядя на неё. Кажется, он с трудом сдерживает смех.
Я обхожу Дайшека, останавливаясь перед его огромной мордой, чтобы на мгновение полюбоваться им. Но и это ему не нравится — он толкает меня большой головой к клетке, торопя, потому что не хочет, чтобы я оставалась открытой для угроз.
Дессин усмехается мне из-за решётки.
— Я справлялся, знаешь ли. Мне не нужно было, чтобы он пришёл спасать положение.
Я фыркаю.
— А вся эта кровь — часть плана? — киваю на его руки, всё ещё пронзённые длинными металлическими шипами клетки.
Я отщёлкиваю несколько металлических пластин и болтов.
— Просто царапины.
Он пытается пожать плечами, но забывает, что пригвождён на месте. Вздрагивает.
Я качаю головой, убирая последний стержень, который удерживает клетку закрытой. Пытаюсь резко распахнуть дверцы, но он кряхтит.
— Медленно.
Я морщусь. Упс. Дверцы прикреплены к шипам, пронзающим его руки. Приходится открывать их по сантиметру, наблюдая, как острые кончики выходят из его ран.
— Позовите лекаря! — рявкает главный. — И кто-нибудь, дайте этому человеку выпить!
— Всё в порядке, — ворчит Дессин.
Он теперь будет хмурым весь день. Как же мне повезло.
— Нет, не в порядке, — говорит главный. — И нам стыдно. Мы… мы ждали вас так долго, что перестали верить. Но увидеть Ротвейлена… зверя, который должен был исчезнуть. Миф, гласящий, что выживет лишь один, и его единственной целью будет защита вас двоих.
Я открываю клетку до конца, освобождая Дессина от шипов. Кровь сочится из маленьких ран на его руках. Мои руки дрожат, когда я прижимаюсь к ранам, пытаясь остановить кровь.