«Ты всегда будешь
обладать
нашей любовью
и нашими сердцами»
Я в шоке смотрю на их послание. Любовь? Любовь?! Этот мужчина запирал меня в подвале на дни напролёт. Он чуть не забил меня до смерти. Вайолет продавала тело собственной дочери за деньги. Позволяла странным мужчинам приходить в наш дом и насиловать её. Как они смеют говорить, что мы обладали их любовью и сердцами? Её хватило на медальон, но не хватило, чтобы дать нам достойное детство?
Я швыряю шкатулку и медальон перед собой и скрещиваю руки.
Кейн опускается на колени рядом со мной. Конверт торчит у него из кармана. Я наклоняюсь, вытаскиваю медальон из разбросанного содержимого шкатулки и вкладываю его в ладонь Кейна.
— Вот, — говорю я. — Узри любящих родителей, воспитавших меня и Скарлетт.
Он изучает медальон: открывает его, рассматривает фотографию, переворачивает и читает тёплые слова, которые они нам оставили. Берёт кольца между большим и указательным пальцами.
Его взгляд медленно, как ледник, поднимается, чтобы встретиться с моим. Он хочет что-то сказать. Пожалуйста, Кейн, просто скажи. Он сжимает губы. Сдерживается. Его глаза перебегают между моими.
— Тебе стоит оставить это, — он протягивает медальон. Я качаю головой. — Думаю, это важно.
— Ты же помнишь, как умерла моя сестра, да? — я резко вдыхаю. — Вайолет, женщина на этой фотографии, сделала это с ней. Она убила мою сестру. — Я отталкиваю его руку. — Я никогда не надену это на шею.
Он смотрит на меня, сдерживаясь, на грани совета, который хочет дать. Его рука тянется к драгоценностям, теперь покрытым землёй и травой.
— Похоже, Джек оставил тебе трастовый фонд, — меняет тему он.
— Он мне не нужен.
— Думаю, это был его способ позаботиться о тебе. — Он делает паузу, неуверенно наблюдая за мной. — Он оставил это в подвале, чтобы ты нашла.
Тут я не могу сдержать смешок.
— В подвале, да? Он и из могилы умудряется надо мной посмеяться.
Это одновременно иронично и отвратительно. Единственное место, куда я никогда не ступила бы снова, — именно там он оставил мне ценности для новой жизни. Если бы Кейн не спустился туда, я бы прожила всю жизнь, так и не узнав об этом.
Конечно, он знал. Конечно, он догадывался, что подвал не был для меня добрым местом в детстве. Он не был добр ко мне в детстве.
— Я положу это обратно, где нашёл, — тихо говорит он. — Пока ты не будешь готова открыть снова.
28. «Пожалуйста, вернись за мной»
Тридцать лет назад солдаты Вексамена запустили ракету из глубины Тёмного Леса. Она разрушила часть старой штаб-квартиры Демехнефа, вынудив правительство эвакуироваться, искать новое укрытие и скрыться.
С тех пор никто так и не узнал, где они теперь находятся. Это одна из самых известных тайн. Но, конечно, Кейн знает, где они прячутся. Это впечатляет, правда. Одна из величайших загадок последних десятилетий, а Кейн знает точное место. И не только это — он знает, как туда проникнуть. Он знает их слабые места. Он знает, как выбраться.
Единственная проблема, которую я предвижу: как он планирует вывести Рут незамеченной? Ценная пленница. Единственный рычаг, который у них есть, чтобы заманить его обратно.
Видно, что он продумывает детали своего плана с тех пор, как мы покинули дом моего отца. Мне хочется спросить его, что было в том конверте. Как мой отец вообще мог иметь то, что нам нужно?
Мы подъезжаем на его мотоцикле к Красным Дубам. Его спина и плечи напряжены, будто он висит на вешалке в шкафу.
Мои пальцы касаются его спины.
— Кейн?
Он не оборачивается.
— Тебе нужно остаться здесь.
Его голос звучит тяжело, будто нагруженный гроб.
Остаться?
— Нет, я еду с тобой.
Он качает головой.
— Ты не можешь. — Его голос становится ещё тяжелее. — Я вытащу её один.
Я толкаю его в спину.
— Я могу помочь!
— Скайленна… если ты поедешь со мной, ты станешь моим приоритетом. Ты будешь единственным человеком, которого Дессин захочет защитить. Если ему придётся выбирать между Рут и тобой… он выберет тебя.
Я чувствую, как мои глаза расширяются больше обычного. Он слезает с мотоцикла и смотрит на меня. Его взгляд усталый. Усталый от необходимости объяснять мне то, что бесконечно крутится в его голове.
Грусть от первой разлуки накрывает меня тёмной тенью. Она сжимает мои органы, как тесто для печенья. Я хватаюсь за его руки. Его тёплая кожа успокаивает мою дрожь.
— Скажи мне, что всё будет хорошо? — Моя просьба звучит почти агрессивно.