Он наклоняет лоб к моему. И, окутывая меня тёплым ароматом леса и кедра, шепчет:
— Конечно, будет.
— И ты обещаешь вернуться за мной?
Я пытаюсь разгадать сложную агонию в его глазах. Она мне знакома, и смотреть на неё невыносимо. Это взгляд воина, вспоминающего самые жестокие моменты битвы.
— Я всегда вернусь за тобой. Даже если ад замёрзнет.
— И даже тогда.
Он притягивает меня к себе, делясь своим теплом. Моё лицо утопает в мягкой выемке над его ключицей. Я сжимаю его так сильно, чтобы он не смог забыть, как моё тело сливается с его.
— Дайшек останется с тобой. Он будет охранять тебя, пока мы не вернёмся.
Горячее масло проливается по моим нервам.
— Нет! — протестую я. — Нет, он едет с тобой! Тебе нужна вся возможная помощь! — Он качает головой. Видно, что он уже принял решение. — Кейн, слушай: либо ты оставляешь меня здесь одну, либо я еду с тобой. Ты не отправишься на самоубийственную миссию. Тебе нужно, чтобы он прикрывал тебя. Кроме того, я умею прятаться в тесноте.
Он смотрит за спину, туда, куда ему нужно идти.
— Нет. — Твёрдо. Хрипло. Рык из самой глубины горла.
— Это не обсуждается. Я позволяла тебе вести, принимать решения, разбираться во всём в одиночку. Но не в этот раз. Дай мне сделать этот выбор. Он едет с тобой.
Его лоб собран в узлы от ярости.
— Не заставляй меня это делать, — медленно сквозь зубы говорит он.
Он… зол. Он в ярости на меня. Я никогда не видела Кейна злым. Не таким. Это черта Дессина. Но его глаза всё ещё тёплые, добрые, мягкие — несмотря на гнев.
Он снова садится на мотоцикл. Дайшек ждёт его поодаль.
Кейн находит последнюю секунду, чтобы взглянуть на меня, и сквозь колючую проволоку гнева его глаза говорят: Пожалуйста, будь здесь, когда я вернусь.
29. Прятки с Демехнефом
Прошло слишком много времени.
Я сделала всё, как он просил. Бежала сквозь высокие красные дубы, нырнула в лагуну, спряталась под водопадом. Наблюдала, как лист падает с ветки, касается поверхности воды, и хотя это напоминает мне о более сладких временах — о летнем тепле на коже, пикниках, пении птиц — я не могу избавиться от мучительного спазма в животе. Пальцы сморщились, как изюм, и прошло уже слишком много времени.
Я борюсь с мыслями «а что, если», которые снова и снова отравляют мой разум. А что, если их поймали? Что, если я потеряла всё? Что, если я одна? Совсем одна? Что я буду делать?
Может, я могу помочь им. Если я отвлеку преследователей, у Дессина и Дайшека будет время, чтобы выбраться.
Я ныряю под поток воды, бьющий мне в спину. Могу заманить их в Вечнозелёный Тёмный Лес, и если закричу достаточно громко, может, орда Ночных найдёт меня, спрячет, приютит. Но мне нужно сделать что-то такое, что они не смогут проигнорировать. Я знаю, что обещала ему ждать и прятаться, но Дессина они не убьют. Он им нужен. А вот Дайшек — как заноза в боку, от которой они с радостью избавятся. Я делаю это ради него. Ради того, чтобы все выбрались целыми.
Я бегу по мелководью лагуны, высоко поднимая ноги, почти касаясь коленями груди, чтобы быстрее добраться до деревьев. Цепляюсь за молодой красный дуб, выуживаю из рюкзака ботинки, натягиваю их на ноги быстрее, чем срабатывает мышеловка. Нужно найти что-то для отвлечения внимания.
Содержимое рюкзака вываливаю на траву. Несколько ножей (осторожно, чтобы не порезаться), тонкий моток верёвки, одеяло, смена одежды, огниво и… Огниво.
Эти маленькие пакетики в жёлтой упаковке с красным символом пламени — Дессин положил их мне. Сказал: «Если мы потеряемся и ты окажешься в беде, раскрой их и отойди подальше». Ну, я надеюсь, что кроме Дессина, на это обратят внимание и другие. Запихиваю всё обратно в рюкзак, перекидываю через плечо. У меня семь огнив. Семь. Оглядываюсь, прикидывая план диверсии.
В голове всплывает жуткий образ: Дайшека преследуют люди с мачете, убивают, потрошат, а его голову вешают на стену как трофей. Без лишних раздумий разворачиваю пакет, вытаскиваю брусок, пропитанный химикатами. Провожу пальцем по пунктирной линии, разламываю пополам, как яйцо. Из середины валит дым, пахнущий бензином и аммиаком. Кладу его в развилку между стволом и веткой.
Бегу. Бегу. Бегу.
Оно трещит и вспыхивает, пока я мчусь к следующему дереву, вскрываю второе огниво, поджигаю. Громоподобный взрыв раздаётся в двадцати метрах за спиной. Ударная волна сотрясает воздух, отзывается вибрацией в коже. Но я не останавливаюсь, швыряю пакеты через плечо.
Вскоре за мной разгорается война добра и зла — будто фейерверки и гранаты устроили совместную вечеринку. Оборачиваюсь и вижу: несколько красных дубов объяты пламенем, словно страница из Апокалипсиса воплотилась передо мной. Кроваво-красные листья пляшут в хаосе, чёрные грибовидные клубы дыма растут, загрязняя невинные белые облака.