— Нет, больше нет. Теперь от… — Он замолкает. Задумывается на несколько мгновений. — Твой спутник не рассказывает тебе всех секретов Демехнефа? — В его тоне — осторожность и странная забава.
Почему он всё время называет его «моим спутником»?
— О чём?
Он хихикает, звучит это так, будто крыса пирует на помойке.
— Я, конечно, не могу тебе рассказать. И знаешь, как же мне больно утаивать информацию, ведь я так люблю тебя просвещать.
Я начинаю понимать натуру Альбатроса. Он нарциссичен и глубоко наслаждается тем, что знает то, чего не знают другие. Привилегированный. Поверхностный. Неуверенный в себе.
— Можешь просветить меня в чём-то другом? Например, что ты планируешь со мной делать? — Я спрашиваю тихо. Решила, что у меня талант играть в одиночку с такими психическими аномалиями.
Он цокает языком.
— Часть моего плана включает в себя то, что ты не знаешь, что я планирую. Если бы ты знала, всё бы испортилось.
Старуха осматривает внутренности моих ушей инструментом, которого я не вижу. Когда она открывает мой рот, я понимаю, что слизистая языка, рта и пищевода суше, чем кожа на локтях Абсент.
Я не ела и не пила… сколько я уже здесь? День, думаю. Может, два. Пару раз теряла сознание и засыпала.
Боль в животе растёт, как и постоянная потребность вытянуть тело. Дискомфорт стал настолько привычным, что превратился в тупую, раздражающую боль.
Хочу попросить воды или пару крекеров, но боюсь получить по зубам костлявыми костяшками старой Абсент. Под глазом всё ещё пульсирует.
— Её анализы показывают обезвоживание и нехватку ключевых питательных веществ.
Абсент поворачивается к тёмному углу, к красным бархатным коленям.
О, слава Богу. Мне всё равно, что они дадут, я приму что угодно.
Тишина.
— Тогда накорми её.
Да! Я могла бы продержаться дольше, конечно. Полжизни провела голодной. Но мысли начнут одолевать. Покормят ли меня вообще? Хотят ли они уморить меня голодом? Как долго я продержусь без глотка воды?
Абсент отходит, чтобы принести еду, и пока её нет, Альбатрос молчит. Наблюдает за мной. Или, может, тоже ушёл.
Из его угла доносится глубокий, контролируемый вдох.
Определённо наблюдает.
Я терпеливо жду в неловкой тишине, зная, что его глаза прикованы ко мне, зная, что он знает, что я осознаю его взгляд. Но мне даже всё равно. Я сейчас поем. Выпью воды. Всё будет нормально, возможно, это не так уж плохо.
Да, была иллюзия сломанной ключицы. Это было жёстко. Но теперь я понимаю его лучше. Могу держаться подальше от опасности, пока Дессин не придёт за мной. Может, даже попрошу Дессина пощадить его.
Абсент подкатывает к моему боку столик на колёсиках. Я пытаюсь уловить запах горячей еды, но пока ничего. Глаза напрягаются, пытаясь разглядеть, что она приготовила.
Она сама будет меня кормить? Если да, я не стану спорить. Мне просто нужно поддерживать здоровье.
Ещё один глубокий, контролируемый вдох из угла Альбатроса.
Абсент смотрит в его сторону. Кивает. Берёт что-то, похожее на чашку или тарелку. Подносит к моим губам.
Спасибо, бабушка Абсент. Серьёзно, спасибо.
— Открывай. — Её ворчливый тон требует подчинения.
Без лишних слов, Абсент.
Я открываю рот, не имея возможности приподнять голову, чтобы проглотить то, что она вольёт. Наверное, сначала воду. Как-нибудь справлюсь.
Что-то металлическое входит между моих губ и застревает между передними зубами. Пульс учащается.
Абсент нависает надо мной с резиновой трубкой, направляя её в отверстие металлического мундштука, приспособления, которое раздвигает мой рот.
Трубка вставляется.
Она скользит по языку, медленно продвигаясь к задней стенке горла.
Стоп…
Я издаю хриплый звук, когда она касается места, от которого хочется рвать.
Это слишком. Хватит!
Адреналин и ужас пронзают позвоночник. Язык и горло судорожно сжимаются, естественная реакция на выталкивание нежелательного объекта. Трубка выдвигается назад, всего на крошечный сантиметр.
— Только за это я не буду нежной, девочка.
Абсент резко толкает трубку вперёд, преодолевая мышечную защиту. Горло раскрывается, края трубки царапают нёбный язычок и миндалины.
Из груди вырывается хриплый, булькающий крик.
Я начинаю давиться, когда трубка продвигается дальше по пищеводу, за этим следуют рвотные позывы и рыдания. Глаза наполняются жидкостью — не от эмоций, а как если бы тебе ударили по носу или в глаз попала песчинка.
Дессин, пожалуйста, приди сейчас! Ты мне нужен! Пожалуйста, помоги! Помоги мне!