Став объектом пристального изучения и обсуждения, Тересита неожиданно для себя почувствовала, что перестала быть наблюдателем, поглядывающим на людей со стороны, и сама переместилась в центр внимания. Мир искусства пришелся по ней. Впервые в жизни она испытывала ощущение удобства, комфорта и желание подольше сохранить эту интригу, поддержать интерес окружающих к ее работе.
Вращаясь среди людей, было, казалось бы, так естественно говорить о себе и своих переживаниях, и все же Тересита интуитивно поняла, что ослабит ошеломляющее впечатление от своих скульптур, если станет откровенничать о том, сколько времени и сил отдает каждому своему детищу, о том, что ее произведения — плод тяжелого труда и суровой самодисциплины. Иной раз — она осознала это с полной ясностью — скрытое от глаз оказывается более красноречивым и мощным. Тересита решила не разрушать этого имиджа. Она продолжала окружать себя и свои скульптуры ореолом таинственности, никому не рассказывала, как работает, держала в секрете обстоятельства своей личной жизни и позволяла людскому воображению дорабатывать ее портрет.
Продолжая развиваться и расти, девушка, однако, стала замечать, что имидж, созданный в университетские годы, уже не в полной мере соответствует ее личности. Кое-что, поняла она, теперь начинает играть против нее, и, если упустить это обстоятельство, не отнестись к нему с должным вниманием, о ней будут судить «по одежке», видя просто привлекательную девушку, а серьезного мастера за этим фасадом так и не заметят. Уклончивость и нежелание говорить о себе можно счесть попыткой скрыть за немногословием отсутствие ума — возможно, ее воспринимают как неотесанную дурочку, которая творит по наитию, в силу природной одаренности, но не может тягаться с настоящими интеллектуалами среди художников. С подобными предубеждениями приходилось сталкиваться не только ей, но и многим художникам-женщинам. Любая расплывчатость или нерешительность в высказываниях о своих работах грозила создать ошибочное впечатление, что она легковесна и мало что понимает в искусстве. Осознав это, Тересита стала работать над более соответствующим ей стилем — теперь она охотно обсуждала свои произведения, уверенно и авторитетно рассказывая о том, какое содержание вкладывает в них, и в то же время не спешила приоткрывать завесу тайны над процессом создания скульптур. Тересита давала понять — она не легкомысленная простушка и отлично разбирается в своем предмете. Если художники мужского пола стремятся выглядеть глубокомысленными и все понимающими, ей как женщине это тем более необходимо. Достоинство, с которым она держалась, смягчало резкость и решительность высказываний, но не мешало заметить, что она отнюдь не пустышка.
Шли годы, Тересита Фернандес теперь работала с самыми разными материалами и получила мировое признание как талантливый скульптор-концептуалист. Однако и теперь она не переставала трудиться над своим имиджем, корректируя его в зависимости от меняющихся обстоятельств жизни. Существует предвзятое мнение о художниках как людях поверхностных и ограниченных и не интересующихся ничем, кроме событий в мире искусства. Тересита вознамерилась опровергнуть и этот стереотип. Она стала выступать перед публикой, рассказывая о своих произведениях и идеях, и демонстрировала при этом широту мысли и недюжинную эрудицию. Восхищенные слушатели поражались вызывающим несоответствием между кажущейся простотой этой миловидной женщины и сложностью и глубиной ее высказываний. Оказывается, Тересита Фернандес отличалась познаниями в самых разных областях помимо изобразительного искусства, разносторонность интересов отражалась и в ее работах, благодаря чему она стала известна самому широкому кругу людей за пределами художественного мирка. Она научилась общаться и держалась одинаково непринужденно и с шахтерами, добывающими графит для ее работ, и с высоколобыми искусствоведами. Такая пластичность, в чем-то родственная изворотливости придворных, изменила жизнь художницы к лучшему, а главное, сделала невозможным применение к ней каких бы то ни было шаблонов и штампов. Можно сказать, что собственный публичный образ стал для Те- реситы новой формой творчества — особого рода материалом, который она изменяла и обрабатывала, прислушиваясь к своей интуиции.