ФЕДРА.
Я честно прошлась по деревне, стучась во все калитки подряд. Но ничего путного из этого не вышло. Под зубоскальство местных великовозрастных оболтусов, от нечего делать торчащих у плетней и заборов, я мрачно заходила во дворы, пугая собак и малых ребятишек. Впрочем, при виде малого файра, последние разрывались между страхом, любопытством и восторгом. Собаки, к счастью, подобного восторга не разделяли. Чувствуя себя бродячей фокусницей, я опросила с десяток недоверчиво-настороженных хозяев, но о том, куда мог подеваться Дорин, никто и понятия не имел. На вопрос о хемаре мужики и бабы дружно плевались, довольно некультурно выражались вслух, и (я просто уверена!) рисовали втихаря за спиной оберегающие знаки. А то и дули крутили.
Крайне недовольная, я решила вернуться к сараю. Василей наверняка успел вернуться и преспокойно дрыхнет в ожидании меня. Сопровождаемая любопытствующими взглядами всей деревни, я побрела домой, хотя… с каких это пор этот гадский сарай стал для меня домом? Неужели стала привыкать? Подобная мысль меня немедленно возмутила, прямо-таки взбесила. А поскольку подобному негативу требовался выход (не в себе же держать?), я решила оторваться по полной программе на напарнике. В конце концов, если бы не его дурацкая идея начать самостоятельные поиски куратора и нежити, мы лежали бы сейчас в сараюшке и поплевывали в потолок, ожидая приезда директора или, по крайней мере, кого-то, кто сможет решить наши сегодняшние проблемы.