- Василей! – позвала я. Спина адепта изобразила глубокий сон. Я не стала его тормошить, у меня тоже есть самолюбие. С грехом пополам выучила места предполагаемых лёжек, примерно сообразила, как далеко от Людоли они находятся. Взяла на заметку несколько ориентиров. Например, кружок с длинной полосой поперек – это ведь колодец, правда? А небольшое пространство, испещренное короткими вертикальными палочками – поляна в лесу? Хм, а что же тогда такое – квадратик и что-то вроде перевернутой галочки над ним? Проснется Василей, спрошу. Я аккуратно сложила листок вчетверо, и спрятала в сумку. Потом сбегала к соседям за едой. Вернулась, отягощенная помимо хлеба и десяти картошин, старыми вилами с обломанным череном и ржавым тупым топором. Последние были выданы мне взаймы, под клятвенное обещание вернуть все в идеальном состоянии. Это как, интересно – вилы с новым череном, топор почищенный и наточенный? Хренушки вам!
Дело оставалось за малым, которое на самом деле являлось основным в работе мага-практика – магическая подготовка. Я бесцеремонно пнула адепта носком.
- Вставай, лежебока, времени всего ничего осталось! Надо готовиться!
Василей лениво перевернулся на другой бок.
- Федра, ты шутишь? Ещё полдня впереди!
- А сколько тебе времени надо, чтобы прокачаться как следует? – насмешливо спросила я, – или ты у нас маг высшего посвящения, драконов плевками сшибаешь на лету?
Напарник что-то проворчал себе под нос, явно в мой адрес, но все-таки поднялся с лежанки. Потом внезапно оживился.
- А поесть?! В рекомендациях сказано, что на пустой желудок…
- Так же, как и на полный, – перебила я его, потом застонала с почти искренней ненавистью, – иди ешь!
Василей добрался до мешочка с картошкой и обиженно заявил:
- Федра, но она же сырая!
- Да ты умнеешь, просто на глазах, – съязвила я, – так глядишь и догадаешься, что костер надо развести!
Адепт обиженно надулся и потянулся к ведру с водой.
- Хорошо, хоть вода есть…
- Кружку возьми! – прикрикнула я, видя что он собирается пить прямо оттуда.
Василей послушно начал искать кружку. Не нашел. Я выдернула из кучи тряпья грязную глиняную кружку и бросила ему. Интересно, сполоснет или нет? Неа, даже и не подумал. Прямо так, зачерпнул воды и принялся хлебать.
- Разведешь костер, картошку запечешь, потом меня позовешь, – распорядилась я.
- А ты чем заниматься будешь? – недоуменно вопросил адепт.
- А я займусь тем, что тебе, как высшему магу, делать не обязательно – подготовкой. Кто-то же должен к вечеру быть в полной боевой готовности! Так пусть уж это буду я.
- Ну-ну, – едко хмыкнул напарник, – давай, готовься. Так, глядишь, и сама в великие маги попадешь.
Василей ухватил мешок за горловину и вышел во двор. Послышался звук сбрасываемых поленьев, треск сухих веток и невнятное бормотанье. Затем жуткий удар… я осторожно высунулась из ворот. К моему удивлению, во дворе горел вполне приличный костерок. Правда, сложен он был, как попало, зато наваленные поверх валежника дрова практически полностью прогорели. Похоже у адепта талант к огненной магии.
- Чего тебе? – огрызнулся упомянутый, – и тут будешь контролировать?
Я сделала равнодушное лицо.
- Да нет, просто воздуха свежего глотнуть решила. Кстати, долго ты ещё возиться будешь? Есть хочется.
- Иди-иди, когда будет готово – позову. Не отвлекайся от важных дел, – злопамятно ответил Василей, – на пустой желудок оно легче получается.
Пошлет же… Делвиш напарника…
ВАСИЛЕЙ.
Что ни говори, а запечённую в костре картошку можно есть только на сытый желудок. Тогда это лакомство, тогда это вкусно. А когда просто хочется есть, и ты, торопясь и обжигаясь, отколупываешь подгоревшую кожуру с приварившимися кусочками угля, пытаясь добраться до съедобной мякоти, в конце концов начинаешь глотать её родимую вместе с кожурой… ну никакого удовольствия. Потом долго очищаешь перепачканные пальцы и понимаешь, что желудок нисколько не удовлетворен, и даже хлеб не слишком помог… Василей вздохнул и пошел к рукомойнику. Сейчас бы горячего супчика, или той же картошки, только поджаренной на свином жиру да в сковородке. Так можно и язву заработать – на сухом-то пайке. Это Федре хорошо, у неё желудок девчоночий – съела три картошины с хлебом, и сыта. Вымыла руки и сидит в позе принимающего – прокачивается. Он же сидел до тех пор, пока не выковырял из пепла все, что только можно прожевать и проглотить. Что обидно – в этой деревушке даже харчевни завалящей нет. Деньги, почти не потраченные, лежат в кошеле без всякого применения. В общем, не практика получилась, а каторга какая-то.
Адепт тщательно вытер руки рушником, и решил все же последовать примеру напарницы. Как не выпендривайся, а хемара – это тебе не Делвиш, который покричит, да забудет. Василей зашел в сарай, и уселся подальше от Федры. Полтора часа сидения на пятках – это вам не сахар. Руки опущены на колени, ладонями вверх. Полчаса молчания, после чего кажется, что ты совершенно разучился издавать хоть какие-то звуки. А потом начинаешь выпевать непонятные слова, которые конечно есть символы. Глупость, что ни говори и со стороны выглядит полным идиотством, но энергия прет как опара из-под крышки. Начинает колбасить, дергать, торкать, раскачивать. Ощущения те ещё… Кровь приливает к лицу, уши пухнут. В такие минуты Василей с трудом удерживался от желания замычать. Просто, по-скотски. Вместо этого предлагалось выпевать гласные в определенном порядке, и рисовать руками круги, треугольники и квадраты. Адепт взглянул на раскачивающуюся взад и вперед Федру. Обучать прокачке начинали с первого же курса, но с каждым годом упражнения становились все сложнее. Тот же «отуз» - ключ открывающий ауру, давали только на третьем курсе. Снисходительно усмехнувшись, Василей принялся вырисовывать в воздухе замысловатые изгибы ключа. «Отуз» давал возможность впитать максимальное количество энергии из окружающего пространства. В этом было преимущество – отпадает необходимость искать источники магии для подзарядки. Но в момент полного раскрытия маг становится полностью уязвимым для воздействия извне. В этом пожалуй что - главный недостаток метода. Поэтому, прокачку магии рекомендовалось проводить в укромном месте, или, по крайней мере, под вооруженной охраной.
Кончики пальцев занемели – первый признак магического конденсата. Василей сосредоточился и принялся впитывать в себя тепло. Ощущение наполненности, ощущение силы – многие адепты просто впадали в эйфорию и душевную зависимость, заполняя медитацией все свободное время, в ущерб занятиям. Но Василей презирал таких, за внутреннюю слабость и неуверенность, которые и были истинной причиной столь частых медитаций. Кроме того, адепт заметил, что чересчур частые прокачки дурно влияют на голову. Если тебе навстречу, пошатываясь, идет парень или девчонка, с мутными глазами и расфокусированным взглядом – ясно как дважды два, что человек всю ночь валял дурака, то есть повышал свой магический потенциал. Особого вреда от этого не было, но преподаватели постарше, когда заходил вопрос о частоте подобных занятий, только морщились. Те, кто был помоложе – только ухмылялись, но внятных ответов не давали.
Просидев какое-то время в неизменном положении, Василей попробовал приподняться. Не получилось. «Зад отяжелел – пора закрываться», – подумал он и вырисовал перед собой ещё один ключ – «восаз», ключ закрывающий. Пришло время для физических упражнений. Парень мельком глянул на напарницу и застыл в удивлении. Федра танцевала.
ФЕДРА.
- Что это за танец?
Каким образом этому олуху хватило деликатности спросить меня об этом гораздо позже? Я даже удивилась, но в ответ лишь неприязненно зыркнула на напарника, отбив у него охоту к дальнейшим расспросам. Это правда – прокачка творит со мной чудеса. Со мной, которая вместо академического гимна исполняет блестящую импровизацию на тему «запели первые петухи», которая на танцах умудряется оттоптать ноги не только своему партнеру, но и всем окружающим, потому что не чувствует ритма… Короче, волны магии сплетаются вокруг меня цветными струями и заставляют двигаться, плыть по собственному течению, танцевать. Как – не знаю. Я просто не в состоянии себя контролировать. Это настолько сильнее меня, что я не раз оказывалась в дурацком положении, выплясывая перед глазеющими однокурсниками. Теперь вот тоже не сдержалась. Неловко, даже перед этим недотепой…