ВАСИЛЕЙ.
К вечеру у них получился приличный набор «бабочек» - кратковременных и маломощных заклинаний, рассчитанных в первую очередь на внезапность применения. Тут выявились некоторые странности: Василей, при всей своей предрасположенности к огню, налепил десятка полтора рассеивающих заклинаний воздуха. Причем особое внимание уделил созданию четырех двойников: двоих для себя и двоих для Федры. Мысленно хохотнул и добавил девичьим фантомам зеленую макушку, что вкупе с морковного цвета волосами навевало определенные овощные образы. Напарница ничего не заметила, поскольку увлеченно плела сразу пять огненных заклинаний: «световую вспышку», «кубок огня», «рой», «перо феникса» и собственную огненную проекцию. Начало смеркаться и в сараюшке стало довольно-таки прохладно. Адепт поежился и плотно застегнул все застежки и завязки на куртке. Меч просунул в петлю на самодельной веревочной перевязи, которую перекинул через плечо. Покосился на напарницу: неужели действительно с вилами пойдет? Федра и в самом деле, напялив на себя все, что только было возможно, решительно протянула руку к вилам. Ну и пусть её… как до дела дойдет – бросит, и во все лопатки улепетывать станет.
Василей внутренне начал сильно сомневаться в способностях адептки к использованию холодного оружия. И чем темнее становилось, тем сомнение усиливалось.
«В случае чего, использую её как приманку», - решил он, в конце концов – а вместе идти не так страшно. Главное – виду не показывать. В крайнем случае, будет кого нежити скормить…».
- Ну, мы идем или как? – сварливо спросила Федра, – или ты уже передумал?
- Скажешь тоже, – фыркнул адепт, – пошли!
У темноты было одно преимущество: никто из местных жителей не видел, как практиканты деловито прошествовали по деревне, прямиком к избе Луки Отрепьева. Именно оттуда Василей и Федра решили начать поиски. Да, почти никто не видел.
Первым местом, которое решили они проведать, был сомнительного вида квадратик, относительно которого было решено, что это – дом. Первую версту прошли исключительно на собственном кураже. Ощущение предстоящей опасности привело адепта в возбужденное состояние. Ему стало весело оттого, что он впервые самостоятельно, без всякого присмотра (Федра не в счет), идет охотиться на самую настоящую нежить. Связка заклинаний, меч на боку, море щенячьего восторга в груди плюс вздернутые нервы, заставляющие оборачиваться на малейший звук и хвататься вспотевшей ладонью за рукоять меча…. Но стоило им углубиться в лес, как храбрость адепта начал понемногу испаряться. Сначала Василей просто перестал улыбаться темнеющим зарослям волчьей ягоды и деревьям. Затем и вовсе стал раздраженно отмахиваться от лезущих в лицо веточек и листьев. Федра тоже приуныла. Лица её не было видно, но зато слышимость была прекрасная, и ворчание адептки по поводу ночных прогулок вдвоем, не добавляло Василею радости. К тому времени, как они вышли к искомой цели, стало совсем темно. Федра небрежным движением руки создала и подбросила вверх небольшой огненный шарик. Василей усмехнулся и проделал тоже самое, только с пульсаром. Пульсар был не такой яркий как файр, зато освещал гораздо большее пространство. Смесь двух осветительных шариков дала замечательный эффект. Волосы Федры приобрели зеленоватый оттенок, и цвет её лица (когда напарница оглядывалась назад) напоминал всякие дурацкие байки о ходячих мертвецах. Мысль о вышеупомянутых привела Василея в полное уныние. Впрочем, точнее будет сказать: пробудила затаившийся ужас. Адепт уже не отрывал руки от оголовья рукояти меча, рисуя в уме кошмарные картины превращения напарницы в ночного монстра. В кикимору, полуночницу или на худой конец – в оборотня…
Федра в свою очередь начала все чаще спотыкаться, и регулярно оглядываться на напарника. И Василей с ужасом ждал того момента, когда девушка в очередной раз обернется, и сверкнет на него светящимися белыми зрачками, оскалится длинными клыками... Наконец он решился.
- Федра! – позвал он.
- Что? – дрожащим голосом отозвалась она.
- А может – ну его, вернемся в деревню? У меня такое ощущение, что хемару мы не найдем, а сами всю ночь проблуждаем по лесу…
- Ха! Испугался, что ли? – голос напарницы наполнился уверенностью и издевкой, – волков тут нет, медведей тоже. Я не собираюсь с пустыми руками возвращаться, зачем же мы тогда столько заклинаний наготовили?
- Да ничего я не испугался! – грубо ответил обиженный Василей, – просто думаю, что это глупо…
- Раньше надо было думать, – с досадой бросила напарница. Похоже, что она и сама была бы не против вернуться назад, но собственное упрямство и наличие рядом адепта мешало последовать голосу разума. Василей сообразил, что она боится побольше чем он. Это его успокоило и даже странным образом приободрило.
Лес был тих. Спали в своих гнездах птицы, звери в норах тоже, по всей видимости спали. Одни только комары, к счастью не слишком многочисленные, въедливо распевали тонкими голосками: «съеммм… съеммм…». Адепт с досадой прибил одного такого прямо на родимой скуле, и злобно ругнулся: «Тут никакой нежити не надо! «Жить» сожрет заживо!».
- Расслабься, ты – маг-практик, гроза комаров! – усмехнулась Федра, – гляди туда. Мы пришли.
На небольшой полянке, среди деревьев сиротливо чернела избушка.
ФЕДРА.
Мало того балбес, так ещё и трус. Трясся всю дорогу за моей спиной как осиновый лист, так что в конце концов меня саму затрясло. Нет, я конечно бываю нервной. Сами понимаете – трудное детство, тяжелая юность, злобные сокурсники, мерзкие соседки по комнате, Делвиш – злобный как вурдалак, Сивуш – ласковый как упырь…. А теперь ещё и этот недоумок, прячущийся за моим плечом. Я запустила поисковое заклинание на нежить. В радиусе тридцати шагов нежити не оказалось. На большее меня не хватило - я все же только учусь, а не практикую. Немного подумав, я послала свой «светильник» к домику. Шарик поплыл, чуть потрескивая и высвечивая небольшие участки земли под собой. Вроде бы ничего в траве не ползало, не извивалось и не шипело. Уже радость. Я помедлила, но все же шагнула вперед.