ФЕДРА.
У меня долго ещё покалывало в груди. Честное слово, была бы я не совсем я – прибила б дурака за дурацкие шутки. Второй раз за сутки пугает до сердечного приступа. Для чего спрашивается человеку голова – чтобы через неё пиво пить? Напарничек, похоже, другого употребления не знает и не догадывается. Полчаса разглядывал накарябанную Дорином карту и ничегошеньки не понял. Стоило мне ещё разок взглянуть – и все сразу стало ясным. Хемара имела всего четыре-пять лёжек вокруг деревни. И все в труднопроходимых местах. Лезть туда не было смысла – или услышит и уйдет в другое место, или нападет там, где и повернуться нельзя. Но как бы не петляли хемарины тропки – все они сходились в одном месте. Догадайтесь в каком? Правильно! Именно там, где мы с Василеем только что подарили друг другу веселую жизнь. Оставалось только устроить ловушку и засесть в засаду, сильно надеясь, что блудливая нежить не придала значения нашим истошным воплям и последующему грохоту. Каменная все-таки у парня голова…
Невольно потерев ладонью в области сердца, где все ещё неприятно покалывало, я глянула на Василея.
- Ну что – есть предложения, герой моих фантазий?
- Угу, щас! – отозвался он неприязненно, – не дождешься. Во-первых, я не собираюсь принимать участие в твоих извращенных фантазиях, а во-вторых – что бы я ни сказал, что бы ни сделал, ты все равно недовольна. На тебя не угодишь. Так что давай, сама придумывай!
Переложив таким образом всю ответственность на мои плечи, адепт облегченно вздохнул и принялся расхаживать взад и вперед по избушке, демонстративно заложив руки за спину и посвистывая. Не ожидавшая такого предательства, я просто обалдела, и какое-то время молча хлопала глазами, не зная, что сказать. И они ещё твердят о женском коварстве и вероломности?! Я конечно и без того особо на напарника не рассчитывала. Стоило всего неделю с ним пообщаться, как вся его мелкая душонка стала видна как на ладони. Но все же, так прямо признаться в собственной мужской несостоятельности? Однако, не время было предаваться горьким размышлениям о мужской бесхарактерности и трусости, надо было действовать. Время близилось к полуночи. Нежить предпочитает охотиться в сумерках – вечерних и утренних. Ночью же забирается в логово и изображает глубокий сон. А это означало, что с минуты на минуту хемара вернется сюда и застанет нас врасплох.
- Сходи, поищи снаружи хоть какие-нибудь следы. Судя по всему, их тут должно быть полным полно. Не все же мы затоптали…
- А почему я?! – возмутился Василей.
- Потому что я тут главная! – отрезала я, – ты сам только что согласился. И, в конце концов, мужчина ты или нет? Или мне самой по темноте лазить? Не бойся, я за тобой пригляжу. Если что – кричи.
Адепт засопел носом. Видно было, как ему не хочется выходить в ночной лес. Я бы тоже в восторг не пришла, но – кому же ещё идти? Себе я назначила кучу всяких дел по обустройству избушки. И, как только за Василеем закрылась дверь, немедленно принялась за работу. Разместила четыре полуготовых заклинания по углам: два над дверью, два напротив двери. Установила сигнальный контур по периметру избы, правда слабенький получился, но вполне рабочий. Ловушка в доме была почти полностью оборудована. На случай, если мои чары на нежить не подействуют, я намеревалась спалить её вместе с избой. Осталось только соорудить ловушку на полянке возле домика. Я с неохотой высунулась из дверного проема.
- Василей!
Тишина в ответ. Опять взялся за свои орочьи шуточки.
- Василей, нет времени на ерунду! Иди сюда живо!
- Чего орешь? – напарник возник из темноты, затем с опозданием подлетел его мерцающий синевой пульсар.
- Нашел что-нибудь?
Адепт молча кивнул.