ВАСИЛЕЙ.
Не успел адепт испугаться, просто не успел. Ужас только начал подниматься из пяток (где давно уже прикорнула душа Василея), при виде двух прыгающих светящихся белых точек. А вы бы не испугались? Ещё как бы испугались. Больше того – заорали бы на всю округу или с тихим мышиным писком упали бы в обморок. Но при тусклом мерцании Федриного шарика, Василей внезапно осознал, что несется на него обычная зверюга, хотя и неживая, но вполне убиваемая. Нормальное дело для мага-практика. Вот только среагировать нежитеборец не успел. Тварь в одно мгновение сбила адепта с ног и принялась щелкать зубами, в пылких попытках добраться до его горла. Окончательно перестав бояться, Василей хладнокровно удерживал хемару на расстоянии от себя, внутренним чутьем предугадывая её рывки, и тут же их гася. В то время как тело инстинктивно защищало себя от угрозы – совершенно обледеневший от хладнокровия ум адепта кропотливо перебирал и просчитывал всевозможные варианты дальнейших действий. Смрадные выдохи нежити (так называемые «выдохи», поскольку нежить может не дышать совершенно) сбивали с верных мыслей, а тягучая слюна заставляла адепта бешено вертеть головой вправо и влево. И не только естественная брезгливость заставляла Василея дергаться и отплевываться – при попадании хемариной слюны в глаза или рот, вполне можно было получить какую-нибудь заразу.
Наконец Василей примерно сообразил, как должен действовать, чтобы освободиться от насевшей нежити. Для этой цели он решил задействовать парочку зависших заклинаний-бабочек плюс заклинание воздушной подушки. Но в тот самый момент, как адепт решился привести план в исполнение, сверху обрушилось приличное количество воды. Василей промок мгновенно, так же как и хемара. Под ним образовался, можно сказать – небольшой грязный пруд, в котором не хватало только лягушек. Хемара тоже была в шоке. Оставив попытки загрызть добычу, ошеломленная нежить кинулась прочь, с легкостью вырвавшись из рук Василея. Тошнотворная вонь резко ударила в нос. Адепт с усилием повернулся на бок, следя за хемарой. Похоже, что нежить имела серьезные проблемы с кишечником. Из-под короткого хвоста со свистом вырывались зловонные ошметки и слизь, фонтаном брызгая во все стороны. Не спуская с хемары глаз, Василей стал медленно приподниматься, но не имеющая надежной опоры рука подвернулась, и адепт плюхнулся в грязь, слегка ушибив плечо. На счастье, как говорится, потому что именно в этот момент Федра запустила в зверюгу довольно-таки качественный БОШ. И конечно же промахнулась. Горящий шар с ревом пронесся над адептом, и ударившись о землю рассыпался-разлился огненными ручейками, добавив освещения живописной ночной картине: «Убиение лесной нежити адептами практической магии». «Вернемся – прибью!» – мрачно пообещал себе Василей, повторно приподнимаясь на руки. Нежить наконец-то собралась с силами и решила, что с Федрой будет легче справиться. Адептка взвизгнула и принялась убегать, почему-то по кругу. Хемара, с подгибающимися задними лапами, целеустремленно плелась за ней. «Ещё немного и придет в себя. Тогда точно не справимся», – сообразил адепт, и усилием воли потянул к себе все ближайшие неиспользованные заклинания. Для последнего и решительного удара.
Совершенно неожиданно хемара остановилась и усевшись на хвост принялась наблюдать за передвижениями Федры. Какие крохи разума или остаточные инстинкты побудили нежить остановиться и не тратить попусту силы? В самом деле, надо всего лишь определить, куда бежит жертва, и оказаться в нужном месте в нужное время. Адептка заметила и, растерявшись, принялась прыгать из стороны в сторону. Хемара молча и сосредоточенно вертела круглой головой вслед за Федрой.
Время. Его вечно так не хватает в нужный момент, что испытываешь благодарность, за каждую подаренную секунду. Василей разумеется никакой благодарности не испытал: ни к хемаре, ни к Федре. Но подаренными секундами воспользовался. И в тот момент, когда нежить уже готова была прыгнуть, её накрыл пылающий огненный купол. Адепт понятия не имел, что именно он сотворил – такому его не учили, пришло само. Просто пожелал уничтожить тварь, сжечь в пепел, а пепел развеять по ветру. Псевдокошка с готовностью вспыхнула, зашипела в корчах и все же попыталась прыгнуть на Федру. Потом метнулась вправо, влево… но, будучи не в силах преодолеть огненную преграду закрутилась на месте как волчок. Страшно раззявила зубастую пасть и глухо шмякнулась на горящую землю. Василей даже не поверил своим глазам: неужели все? Верилось с трудом, после всей этой долгой подготовки к охоте, поисков куратора и грызни с напарницей. Тяжело дыша, адептка заплетающимися от пережитого страха ногами притопала к Василею. Притопала и, осев рядом на землю, привалилась к его широкой спине. Он не возражал. В ночном полумраке, освещаемом лишь файром, под потрескивание горящей травы (пожара бы не случилось!), в жутковатой тишине, адепты сидели совершенно неподвижно и пытались набраться сил. В некотором отдалении фосфором мерцали так и не пригодившиеся фантомы, в окружении семи неиспользованных «бабочек».