Обрисованная картина будущей профессиональной деятельности адептам оптимизма не прибавила. И Василей и Федра невольно вздохнули, но адепт, более закаленный в противостоянии с преподавателями, не замедлил высказаться.
- Ну и какой тогда смысл для этих неблагодарных олухов стараться? Пусть сами за нежитью охотятся.
- А мы как же? – почти испуганно возразила Федра, – нам-то как тогда на жизнь зарабатывать?
- Хм, какие вы материалисты, – усмехнулся Дорин, – все только о деньгах и думаете. А то, что эти самые олухи кормят и поят всю страну, что еда не вырастает сама по себе в тарелках, и что даже самый сильный маг не может наколдовать себе миску супа – такие мысли в ваши юные головы не приходят? Человек, возделывающий землю – основа, на которой строится государство. И хотя он настолько мал и примитивен по сравнению с теми, кто взобрался на ступеньку повыше в социальной лестнице, в конечном счете все делается для него, для землепашца. Для того чтобы он мог спокойно обрабатывать землю, выращивать урожай и кормить не одну сотню нахлебников, кружащих вокруг да около.
Речь куратора произвела сильное впечатление на Василея, и совершенно никакого на Федру. Адептка ещё не доросла до понимания запутанных аспектов социального устройства общества. Но Дорин и не рассчитывал на это. Ему всего лишь надо было настроить юнцов на серьезный лад.
- Итак, - произнес он ничего приятного не обещавшим тоном, – начнем опрос.
ФЕДРА.
Я вообще не понимаю, почему я должна была отвечать наравне с этим балбесом Василем! Ведь я отучилась всего два курса. Ну ладно, нежитеведение проходят на всех курсах, включая последний. Но тактику боя с нежитью начинают проходить только на третьем, и занятия будет вести все тот же зловещий Делвиш. При одной только мысли о ближайшем учебном годе у меня просто волосы дыбом встают. И этот вредный старикан гонял меня наравне с четверокурсником, задавая каверзные вопросы, типа: «а в какую сторону нужно бежать при встрече с полевой шмыгой?»; «есть ли смысл подходить с подветренной стороны к лежке тупыря волосатого в безветренную погоду?»; «каковы первые действия при оказании помощи укушенному в ногу вурдалаком?».
Я только мычала, пожимала плечами и размахивала руками, под издевательские ухмылки Василея. Куратор же никаких признаков душевного расстройства не выказывал, и продолжал долбить меня вопросами, попутно сам же на них и отвечая. К моему великому удовольствию, когда Дорин стал опрашивать приду… Василея, тот полностью скопировал меня, не сумев ответить связно ни на один из вопросов. И это при том, что ему-то старик задавал вопросы безо всяких подковырок, и каждый раз испытующе смотрел парню в глаза.
Мучения закончились часа через два. Дорин пожевал губами, покряхтел и, покачав головой, молча вышел из сарая. Мы с Василем одновременно обернулись друг к другу.
- Уф, вот замучил, – неожиданно дружески заявил он, подмигивая мне одним глазом, – я уже жду не дождусь, когда пойдем хемару искать. Все лучше, чем на дурацкие вопросы отвечать.
- Да ты же ни на один вопрос не ответил, – фыркнула я, – как ты собираешься уничтожить нежить, если понятия не имеешь о способах её уничтожения?
- А ты много знаешь что ли? – обиделся адепт, – сама ничего путного не сказала…
- Так я всего лишь второй курс закончила. А ты уже почти на пятый перешел. С тебя и спрос больше.
Парень помрачнел и, словно сомневаясь, покачал головой.
- Боюсь, что при настоящем положении дел зачет по практике мне не светит, а значит и пятый курс тоже. Кстати, у меня созрел вполне разумный вопрос: а тебя-то каким ветром сюда занесло? Я что-то не припомню, чтобы на втором курсе практику по нежити проходили. По-моему, адептов до третьего курса к близкому контакту с нежитью не допускают…
- С Делвишем поцапалась, – нехотя ответила я.
- С Синей Рожей? – почему-то радостно уточнил Василей, – ну ты молодец! Наш человек!
- Не вижу повода для радости, – мрачно буркнула я, – и почему с Синей Рожей? Насколько я помню, у него фамилия – Синерог.
- Да это мы его так между собой называем, – просветил адепт, – не переживай, мы на третьем курсе ещё не так с ним цапались. Ничего, не съел. Хотя и грозился…
- Что и ведро с краской на голову опрокидывали? – поинтересовалась я.
- Ведро? С краской? Синей Роже? На голову? – недоверчиво переспросил Василей и, ухватившись за живот, принялся с хохотом кататься по соломе.
Я терпеливо подождала, пока он успокоится, раздумывая: «а не раздобыть ли мне ещё одно ведро с краской, персональное?», затем спросила:
- И чего мне от Делвиша теперь ждать?
Василей успокоил, потирая живот:
- Да ничего не будет. Синерог не мстительный. Покричит, да забудет. Подожди, через пару месяцев первым здороваться начнет, а через полгода сам предложит с курсовой работой помочь. Нормальный препод.
- Вот этот, твой нормальный, и помог – с практикой определиться, – мне расхотелось продолжать этот разговор, и я раскрыла дневник.