Но размышлять на эту тему буду потом. Сейчас, когда суета закончилась, надо бы сходить, поглазеть на орка вблизи. Интересно ведь. А то с такого расстояния подробностей не разглядеть.
Быстро спустившись во двор, я неторопливо двинулся в сторону восточной стены, за которую стащили тела орков, дабы затем сжечь.
Они были там, сваленные как попало, все в грязи и крови. Выбрав лежащего лицом вверх, я подошел поближе.
Я внимательно осмотрел орка вблизи. Тот был крупный, намного крупнее человека, рост явно превышал два метра, а ширине плеч мог позавидовать любой билдер. Кожа серо-бурого цвета, покрытая запекшейся кровью, была грубой и очень толстой. Поэтому стрелы и не смогли нанести существенного урона.
Покрытые старыми кривыми шрамами и свежими ранами руки, что значительно длиннее, чем у человека, опускались ниже колен, и оканчивались четырьмя пальцами с острыми, немного загнутыми когтями, длиной в пару сантиметров. Несмотря на кое-где заплывшее жирком тело, он не казался толстым, скорее напоминал борца, прекратившего на время тренировки.
Из одежды присутствовало только ожерелье из десятка крупных клыков и шкура какого-то здоровенного животного, обмотанная вокруг торса и связанная на поясе широкой полосой кожи.
Переведя взгляд на голову мертвяка, я невольно скривился. Толи и при жизни орк не был красавцем, толи смерть наложила свой отпечаток, но зрелище было малоприятное.
На абсолютно лысой башке выделялись здоровенные оттопыренные уши с вытянутыми мочками. Глубоко посаженные глаза разного размера были открыты, как и широкий безгубый рот, полный кривых и заостренных зубов пепельного оттенка, распахнутый во всю ширь. Нос же, свернутый набок, наоборот, был мелкий и будто вдавлен внутрь черепа.
— Красавец, правда? — пнул тело, подошедший десятник. — И такие красавцы лезут к нам регулярно, чуть не каждую седмицу.
— Что им надо в империи?
— Знамо что. Девок и железа любого побольше. А еще жратвы, — сплюнул легионер.
— Ну, девки понятно для чего. А железо зачем?
— А ты видал, с чем они на нас кидались? Деревянное дубье, да каменные топоры. Дикари однем словом. Нету у них там железа, или добывать не умеют, мне все едино. Поэтому любая железка идет у выродков на вес золота: чем больше смог захапать, тем сильнее и удачливее считается воин. Из наших железяк уже делают оружие и украшательства всякие. — Вояка вновь смачно харкнул, попав прямо в раззявленую пасть орка.
— А знаешь, магик, что у них деликатесом считается? — дождавшись моего отрицательного ответа, он ехидно так осклабился. — Человечинка, свежая. А еще лучше с душком. Так что девок они воруют, трахают до смерти, а потом жрут.
Меня от представленной картины замутило, а десятник заржал, довольный произведенным эффектом:
— И главное, живучие суки, что твоя кошка: пока бошку не снесешь или кровища вся не вытечет, будет пытаться тебя грохнуть. Дак мало того, еще и магия их почти не берет, паскуд этих! Что огнем, что молниями пуляй, все бесполезно. Подкоптятся лишь чуток и дальше на тебя прут. Вот такие дела, магик.
Ох, ничего ж себе! Это настоящие машины для убийства получаются. Если десятник не приукрасил, конечно. Хотя если и так, то не намного. Насчет магии не знаю, а вот как долго сражались утыканные стрелами и уже несколько раз проткнутые копьями насквозь орки, сам смог понаблюдать. И чтобы сладить всего лишь с десятком этих тварей, понадобилась сотня латников и полсотни лучников. И то без жертв не обошлось.
— Одно тока радует, — продолжал тем временем десятник, — сюда молодняк ихний в основном лезет. А тупы скоты эти безмерно: если увидят противника — прут напролом, не шибко заморачиваясь всякими хитрыми маневрами. Хотя с их дурью они особо и не нужны. Если меньше полусотни в тяжелом доспехе будет, считай хана. Вожди ихние с опытными бойцами между собой грызться любят поболе, чем в походы на наши земли ходить. А то б нам тут тяжко пришлось.
— И много орков в западных землях обитает?
— А мне почем знать? Я их по головам не считал. Начальство в курсе, у него и спрашивай.
— Ну хоть примерно сколько, можешь сказать?
— Поговаривают, что не меньше чем полста тыщ, а то и больше! — важно произнес вояка, глядя этак свысока. — Совсем вы, магики, дурные. Ничего кроме своей магии вокруг не видите, и видеть не хотите.
— Сейчас кое-кто тоже видеть не сможет, если за языком следить не будет, — создав иллюзию огненного шара приличных размеров, я направил его в сторону побледневшего десятника.